Наступила абсолютная тишина. Никто не двигался. Никто не говорил. Даже смотровые порталы, казалось, затаили дыхание, впитывая эту неожиданную казнь.
Затем Кавик повернулся, взглядом обведя собравшихся участников.
— Превыше всего в Волдарисе ценится уважение, — сказал он, и его голос донесся до каждого уголка зала. — Запомните это.
После этого он переступил через тело Дариана и вернулся к остальным Легендам, принимая свежий бокал вина так, словно ничего значимого не произошло. Божественные слуги материализовались, чтобы убрать останки его бывшего участника.
Заклятие момента рассеялось. Разговоры возобновились, хотя и тише, чем прежде. Легенды и участники продолжили готовиться к уходу так, будто чью-то жизнь только что отобрали из-за мгновения пьяной глупости.
— Идем, — пробормотал Зул, мягко, но настойчиво сжимая пальцами мое запястье. — Нам нужно уходить.
Я двигалась как в тумане. В голове снова и снова всплывало последнее выражение лица Дариана, тот миг ужасающего понимания.
Ночной воздух снаружи холодил кожу, но внутри я все еще горела.
— Это было… — начала я, не находя слов, способных вместить увиденный ужас.
— Это было божественное правосудие, — закончил за меня Зул, его лицо оставалось нечитаемым. — Быстрое и абсолютное.
— Он просто пытался произвести на них впечатление, — сказала я. Мой голос звучал отстраненно даже для меня самой. — Он просто хотел стать частью этого.
— И эта отчаянность его убила, — ответил Зул, глядя мне в глаза с неприятной настойчивостью. — В Волдарисе очевидная потребность в одобрении выглядит как слабость, которую будут использовать. Запомни это, звездочка.
По мне прошла дрожь от смысла этих слов. От того, насколько мы с Тэтчером каждое мгновение балансировали на грани подобного уничтожения.
— Это мир, к которому ты стремишься присоединиться, — рука Зула легла мне на плечо, заставляя встретиться с ним взглядом. — Это то, что ждет тебя в конце пути.
— Нет, — прошептала я. Отрицание вырвалось само. — Я бы не…
— Да, — сказал он мягко, но непреклонно. — Иначе смерть. У божественности только два варианта.
Прежде чем я успела ответить, он поднял руку, разрывая ткань между доменами. Перед нами распахнулся портал, тьма манила, как старый друг.
— Это то, что случилось с тобой? — спросила я, не в силах сдержаться.
В его глазах мелькнуло раздражение.
— Я не пожертвовал всей своей душой, звездочка, — сказал он наконец, протягивая руку. — Но достаточно, чтобы выжить.
Я вложила ладонь в его руку. От прикосновения по венам пробежала нежеланная искра. Мы шагнули в портал вместе, оставляя позади сверкающий фасад божественного общества и все его жестокие игры.
Пустые глаза Дариана словно следовали за мной в темноту. Когда мы вышли с другой стороны, обсидиановые залы Костяного Шпиля встретили нас своим холодным объятием. Но даже здесь, в сердце домена Зула, я не могла избавиться от холода, поселившегося в самих костях.
— Мы отправимся в Вечный Город на рассвете, — тихо сказал Зул, его голос прорвался сквозь мои мысли. — У меня есть дела, которыми нужно заняться, а тебе… — он замолчал, изучая мое лицо. — Тебе нужно увидеть не только сверкающую поверхность.
— Разве я уже не увидела достаточно? — слова вырвались раньше, чем я успела подумать.
Его взгляд смягчился.
— То, чему ты стала свидетелем сегодня ночью, было лишь представлением. Завтра мы заглянем за кулисы.
Тэтчер
— Мы отправляемся в Пирос, — объявил Шавор, небрежно закинув руку мне на плечи. — Пора тебе увидеть, как празднуют боги.
Весь банкет я отыгрывал свою роль — смеялся в нужные моменты, задавал правильные вопросы, наблюдал, как союзы складываются и рушатся над бокалами вина, стоящего больше, чем большинство смертных увидят за всю жизнь. Мой разум был переполнен, переваривая все, что я успел узнать. Мне хотелось лишь мгновения тишины, чтобы разложить все по полочкам, чтобы дотянуться до Тэйс через нашу связь и убедиться, что она выдерживает Дракнавор. Во время празднества нам почти не удалось поговорить.
Вместо этого Шавор, Кавик, Нивора и Элисиа погнали меня, как скот на убой, к сверкающему порталу.
— Ни за что не пропущу, — сказал я с воодушевлением, которого не чувствовал.
Пальцы нащупали в кармане маленький талисман, который Сулин вырезал для меня много лет назад. Напоминание, зачем я здесь. Зачем играю в эту изматывающую игру.