Анжело стоял возле в щепки сломавшихся столов и стульев и не знал, что делать ему дальше — рана кровоточила, он задыхался от пропущенного удара в грудь, а руки так и зудели от слабости. “Госпожа, спасти госпожу”, только это витало у него в голове, поэтому без капли страха он бросился на них, нанося прямолинейный удар по верзиле, но тот с обидной простотой уклонился, пригнувшись снизу, подхватил его за ведущую руку и с глухим ударом о дерево перекинул на пол. Но Анжело, едва сдерживая свою боль, не намеревался сдаваться, поэтому почти в одно мгновенье он, пока летел на землю, вытащил свой кинжал, закрепленный на нагруднике и с яростью всадил по сухожилиям стопы.
— Аааа! — от нестерпимой боли завопил упырь, расслабляя хватку и падая на колени. — Ублюдок!..
Анжело начал наносить по его ноге первый ударом, а за первым и второй, пока тот не отпустил его вовсе. Затем поднялся и изо всех сил замахнувшись, полоснул тому по лицу. Смерть оказалась мгновенной, и верзила, медленно слабея, опустился своей громадной тушей на пол, заплескивая своей кровью все, до чего она могла только дойти.
— А ты неплох, как погляжу, — произнес Брукс, — только тебе это не поможет никак. Твои силы на исходе, что же дальше?
Анжело, как монстр из каких-то давно забытых книг, сказаний и легенд, весь заляпанный кровью, грязный, побитый, но с таким звериным взглядом, которым можно было спокойно кого-то довести до беспамятства от страха, подошел к барной стойке с алкоголем и опрокинул ее, разбивая на осколки бутылки, стоящие на ней, а затем ополоснул в разлившемся спирте своей меч и поднес к горящему канделябру, поджига лезвие и опрокидывая затем его на пол. Пламя со всей силы вспыхнуло, расходясь в стороны своими обволакивающими дерево языками, словно выжидая подходящего момента.
— Никто отсюда не уйдет живым, пока не отпустите госпожу, — он стоял, окутанный клубами дыма на фоне пламени, и пронизывал своим взглядом Брукса, мечтая о том, как можно скорее спасти Валерию и всадит этот меч в тело некогда хорошего для него знакомого.
— Да ты безумец! — выкрикнул Брукс от внезапно возникшего страха, сковавшего его тело, будто на него набросили оковы.
Сжимая покрепче свой меч рукой, приказал оставшемуся верзиле остановить Анжело.
Тот отреагировал моментально — сначала кинул в него стул, ломая его о вовремя подставленный блок, а затем нанес горизонтальный удар по нему в то место, куда ранил до этого. В слабую точку. Но в Анжело будто что-то изменилось. Он сделал полшага назад, филигранно парируя удар, а затем, как острие меча прошло мимо, сделал уже уверенный шаг вперед и твердой рукой пронзил гигантскую неповортливую тушу прямо в живот.
— Сдохни! — а затем нанес удар головой об его лоб и с большим усилием повалил его на пол, с яростью стараясь всаживать меч еще глубже, толкая и пиная его, пока тот бил со всей силы ему по голове раз за разом. Руки верзилы постепенно слабли, но даже так они продолжали наносить ему увечья, в какой-то момент даже раскроив ему висок, от чего тело стало постепенно слабнуть. Тем не менее с болью на сердце он собрал свои последние силы и вцепился, как пес, зубами в его шею, разрывая ее до мяса и захлебываясь плещущей кровью.
— Да ты не человек, — Брукс немедля закинул Валерию на плечо и постарался выбежать на улицу, но буквально через секунду, дверь на скорости вылетает в его сторону. — Какого...
— Анжело! — в суматохе выкрикнул чей-то знакомый голос. — Госпожа Валерия!
Это был Вальде со своей командой городских стражников, что присоединились по пути, и личной гвардией. И тут он увидел, что происходит — горящее помещение, в котором едва ли от клубов темного дыма можно было увидеть что-то дальше вытянутой руки, два трупа амбалов, с небрежной жестокостью убитых, и полумертвый Анжело. В стороне от этого фарса стоял Брукс с раненой госпожой на плече, свисающей без сознания. И тут он всполыхнул, как пожар, окружавший их, и, моментально сбросив ножны своего меча, резко сократил расстояние и одним легким, словно хирургическим движением, отсек ему голову, подхватывая при этом Валерию на руки.
От спасенной юной госпожи ему стало намного легче, но его взгляд был прикован к Анжело, что лежал на полу без сознания и истекающий кровью.
— Мальчик мой... — к горлу подступил комок какой-то обиды и грусти, а затем и вовсе чуть было не пошли слезы. — Заберите его и отнесите к лекарю, врачевателю, мне плевать. Просто сделайте так, чтобы он выжил...
— Но, капитан, он уже... — хотел было кто-то парировать, на что получил грубое замечание.
— Исполнять приказ!
Затем полумертвого Анжело вынесли двое личных помощников и быстрым темпом направили его к первому же лекарю, что могли найти. В это же время Вальде с госпожой на руках вышел на городскую улицу, на которой творился настоящий хаос и ужас. Все городские в панике метались из стороны в сторону, стараясь поскорее укрыться в своих домах, а кто-то и вовсе собирал вещи и бежал из города. Буквально только днем все было иначе, а сейчас же погрузилось в темнейшие пучины цивилизованного общества — грабеж, насилие. бегство. И в довершение всего в дали на фоне вечернего неба, с одной стороны окруженного мириадами звезд, а с другой заходящим солнцем, горело поместье Леманнских бушующим, ярким, багрово-красным огнем.