Всё избегало встречи с ними. И там, где они шли, никто не смел встать на их дороге. Ибо такая встреча никому и ничему не сулило добра. Демоны могли только разрушать и уничтожать.
Они разрывали, растаптывали, мучили, наслаждаясь мучениями жертвы. И видели в этом свое предназначение.
Взгляд же Элохима был светел и добр. И твари, обитавшие в Преисподней, испытывали необычную для них радость при встрече с ним. Одно уже созерцание Элохима доставляло наслаждение и хотелось продлевать и продлевать его. Даже самые злобные твари становились другими при встрече с ним. Его не боялись, хотя он был так же могуч, как и его собраться-демоны. И даже более могуч, чем они. Он был первым среди них. Как первенца и самое свое любимое создание, Дьявол наделил его сверхсилой и сверхмогуществом. И видел в нем свою надежную опору и надежду. Другие демоны завидовали и не любили его. И даже ненавидели лютой ненавистью, но старались скрыть ее и не обнаруживать, чтобы не вызвать гнева Дьявола, породившего их. И каждый из них мечтал занять место Элохима возле Всемогущего. Эта ненависть и зависть жили подспудно и никуда не исчезали, только разрастаясь в их злобных душах, как гнойный нарыв, который мог прорваться в любое время. И тогда всё затопить своим зловонным гноем. Это двойственное положение мучило их и сильнее всего они жаждали избавления от него. И вот этот момент настал. Сам Дьявол обвинил Элохима в отступничестве и предательстве в том, что он пошел против основ мироздания, созданного Всемогущим.
Демоны с нетерпением ждали сигнала от Демона и тогда бы они бросились и растерзали Элохима. Они уже предвкушали это наслаждение. Наконец-то с ненавистным Элохимом будет покончено. Они с трудом сдерживали себя, клацали клыками и били хвостами. И они не понимали, почему Дьявол медлит. Ведь всё уже было ясно. Но Дьявол не торопился. Он еще не терял надежды, что Элохим дрогнет, откажется от своего заблуждения, раскается, припадет к его стопам, попросит прощения и даст клятву, что он будет самым преданным его слугой и никогда более не помыслит пойти против его воли.
– Мой сын… я всё-таки продолжаю его считать своим сыном… решил пойти против меня и объявил мне о том, что я создал мироздание не на правильных основах. Это было горько мне слышать. Я даже ни на миг не мог представить, что кто-то мне может бросить такое обвинение. Я верно излагаю, Элохим?
Элохим приподнял брови, взглянул на Дьявола и чуть заметно кивнул. Лицо его было бледным. Этот едва заметный кивок всё же заметил Дьявол и демоны. Дьявол нахмурился.
– Элохим! Детище моё! Откажись от своих преступных замыслов и намерений и вернись в моё лоно. Я прощу тебя. И ни разу не укорю тебя этим временным помутнением. Я прощу тебе всё: временное помутнение твоего рассудка из=за чего ты пошел на такое предательство. Ни единым словом, даже взглядом я не упрекну тебя, не выскажу ни малейшего недовольства. На тебя нашла тогда какая-то болезнь. Но ты вылечился. Вернись же в моё лоно!
Наступила мертвая тишина. Боялись даже пошевелиться. Что может быть страшнее покушения на само мироздание? Никто еще не решался бросить вызов Дьяволу. неужели этот безумец не понимает, что он натворил и что с ним может сделать владыка Преисподней? Но на чем был основан его вызов, почему он восстал против мироздания, созданного Дьяволом?
Он не страшится гнева Владыки Тьмы? Но тогда он безумец. Всё ждали ответа Элохима. Что такое знает он, что не известно всем существам Преисподней? Какая такая необыкновенная истина открылась ему? Он не опустил головы и на лице его не читалось раскаяния. Взгляд его был спокоен и твёрд. Он был неподвижен и кажется равнодушен к тому, что сейчас происходило и произойдет.
– Как ты можешь считаться Всемогущим? – спросил Элохим.
И не ожидая ответа, продолжил:
– Разве всемогущество может быть основано на том, что создал ты, царство тьмы, хаоса и злобы, где всем править смерть, боль, разрушение и ненависть? Всё здесь живет в страхе. Страх правит всем. Все ненавидят друг друга и радуются гибели другого.
Элохим замолчал и более не проронил ни слова. И демоны были уверены, что терпение Дьявола сейчас закончится, он разгневается, разорвет Элохима на части, сотрет его в пыль и втопчет копытами эту пыль в каменный пол. Но Элохим целым и невредимым продолжал сидеть по правую сторону от Дьявола и был невозмутим, как будто ничего не происходило или происходившее совершенно не касалось его. А может, на него действительно нашло помутнение, и он не понял слов Дьявола? Как еще можно было объяснить эту невозмутимость? Но если он всё понимал, значит, он был уверен в своей правоте и в своем могуществе и способностях?