Дьявол поднял лапу и вновь прекратилось всякое движение и ничто, и никто не смело издать ни единого звука. Дьявол повернул голову вправо и прикоснулся к плечу Элохима. Тот по-прежнему оставался спокойным. И даже казалось был равнодушен к тому, что сейчас происходило. Как будто решалась не его судьба. Элохим улыбнулся и заговорил:
– То, что я сейчас скажу, жило во мне вечность. Оно не ослабевало и не пропадало. И в конце концов стало моим убеждением, той идеей, которой я живу и которая поддерживает моё существование. Я понял, что по-прежнему я уже не могу. Всё моё существование, всё моё естество противилось этому, каждый мой миг пребывания здесь стал для меня невыносимым. Я уже не мог спокойно видеть то, что меня окружало, и мириться с этим. Всё мое существо бунтовало против этого, противилось ему. Одно из двух: или меня не должно быть, или я сделаю мироздание иным. Но есть ли у меня силы для этого, смогу ли я стать Творцом иного мироздания? И я уверен, что у меня есть силы для этого. То, в чем мы живем, есть царство зла, тьмы и хаоса. Это где вечно царит разрушение, боль и страх. Здесь всё сковано страхом. Но мироздание не может быть основано на этом. Оно должно развиваться и двигаться вперед к более совершенным формам. И поэтому жизнь должна побеждать смерть. А это возможно лишь в царстве добра и свободы, где всё освещено любовью Творца, который любит своих чад, и они любят его, а не трясутся перед ним в паническом страхе. Вот каким должно быть мироздание.
– А с чего ты решил, что ты способен творить мироздание? Или тебе кто-то сказал об этом? Мироздание было, есть и будет таким, каким я его создал или ему совсем не бывать. И никто… Слышишь, никто не смеет претендовать на роль Творца.
– Ты пытаешься всех и вся убедить в этом. Но твое царство – это царство тьмы и заблуждения. Оно основано на лжи и страхе. Ты могуч лишь потому, что всем внушаешь страх.
– Это бунт?
– Я больше не буду покорен твоей воле и не буду жить по твоим законам.
– Тааак!
Дьявол долгим взглядом обвел своё царство. Всё безмолвствовало и не решалось даже шевельнуться. А вдруг это движение заметит Дьявол и обратит свой гнев.
– Как я должен поступить с тем, кто выступил против моей воли? Что я должен сделать с отступником? Ведь это вызов не только мне, но и всей Преисподней и каждому из вас.
– Смерть! – прошипел один из демонов. Но прошипел тихо, и Дьявол не мог услышать его. И только по движению его губ понял, что он сказал. Усмехнулся и покачал головой.
– Громче!
– Смерть!
– Твои браться согласны с тобой?
– Да, Всемогущий! – хором выкрикнули демоны.
– Смерть! Смерть! Смерть! – всё завопило кругом.
– Еще громче!
– Смерть! – всё кричало, напрягаясь из последней сил. Еще никогда Преисподняя не оглашалась таким шумом.
Этот гром голосов отразился от свода эхом и усилил шум. Ручьи, бежавшие по стенам, меняли своё русло. Вся мерзкая масса в Преисподней пришла в движение, колыхалась, взбухала и опадала, меняла цвет. И от напряжения, казалось, должна была взорваться.
Дьявол поднял лапу и наступила тишина.
– Да! Отступник заслужил смерти и забвения. Но он демон. А демоны бессмертны. Он часть моего естества. Как и вы. И убить его, значит, умертвить часть самого себя. Я могу уничтожить всё. И здесь будет лишь слой жирного пепла. Но я не могу уничтожить демонов. Это значит, что я должен уничтожить самого себя. Но на это я не способен.
– Элохим – бунтовщик. И покарать его надо так, чтобы никому не было повадно. Если его невозможно уничтожить, тогда, отец наш всемогущий, ниспровергни его.
Это был глас одного из демонов, которого звали Адремоном.
Дьявол хмыкнул.
– Как вы глупы. Как бесконечно глупы. Какие же вы мне советники? Мы на самом дне мироздания. Ниже уже ничего нет и не может быть. Но я знаю выход. Он будет вознесен. Да! Да! Вы не ослышались! Именно так! Туда! Где пустота. И как он там сможет стать творцом и создать из ничего что-то? Никак. И представьте себе на миг, что вы очутились в полной пустоте. И вокруг вас никогда не будет никого и ничего. Это хуже всякой смерти. Он не сможет создать ничего. Мой жезл!
Верный демон бросился и тут же появился с жезлом. Жезл был символом могущества Дьявола. Если он брал его в лапу, значит, он что-то хотел сотворить новое.
Дьявол крепко схватил жезл, верхний конец которого был украшен оскаленной змеиной пастью, а по самому жезлу снизу до верху извивалась змея. Ее узорная шкура переливалась разными цветами. Под сводами Преисподней раздался громкий голос Дьявола. Он настолько был громок и грозен, что всё замерло, затихло и сжалось в комок от страха.