- Тебя снова отчитывали? – спросила Никирья, переворачиваясь на живот и скрещивая руки под подбородком.
- Нет, - только и сказала Аника.
Она не хотела говорить подругам всего. Неизвестно, какие на самом деле цели преследуют вампиры. Однако, полностью без рассказа она их оставить не смогла – даже Зарогла, обычно осуждающая излишнюю любопытность колдуньи, просила.
Спустя почти полчаса девушки уже знали обо всём, что было безопасно знать. О желании одного из них убить её, девушка благоразумно умолчала. А вот о советнике Никсории – герцоге Антаире - утаить не получилось. Об этом уже знал едва ли не весь замок – даже пошли слухи о связи Эльфийского Леса с Никсорией и о возможном династическом браке между принцем Индгартом и племянницей господина Андаре, Иркой. На вопросы о том, правда ли это, Аника лишь снизала плечами.
- Но я не пойму, почему вас не наказали? Вы же нарушили правила Академии, - недоумевала Никирья, размахивая надкусанным яблоком.
- Тебе не кажется, что ректор Самир имел свои мотивы, чтобы сделать так? – скептически скривилась Зарогла. – Тем более, накажи он сына одного из правящих домов Леса, мог случиться скандал.
- Индгарт давно не получает поддержку из дома, - вступилась за друга Аника – С того времени, как принял решение не продолжать обучение в Королевской Академии убийц, а пошёл в обычную Колдовскую.
- Как же сложно всё у эльфов, - разочаровано выдохнула Никирья, прекрасная сплетня только что прошмыгнула прямо у неё перед носом. Но создавать новую из воздуха было бы крайне опрометчиво и опасно – эльфы не прощали не только предательства, но и лжи.
- О том, чтобы стать женой принца можешь вообще забыть. С этим у них всё ещё строже, - добавила Зарогла, наблюдая за тем, как разочарование на лице соседки сменяется отчаянием.
Зарогла была в целом не злой девушкой, но любила разбивать розовые очки рождённой в Сермизе Никирьи. Девушка завидовала безоблачному и счастливому детству подруги – у неё такого не было. Родителей Зары, как и всю семью Аники, убили фанатики в Никсасе. Единственной семьёй после этого у неё осталась магичка и её бабушка, принявшая пятилетнюю девочку в приют. Татьяна, женщина, родом из страны в которой абсолютно все были сторонниками Святой Инквизиции, воспитала её, как и многих нынешних студентов Академии.
Рано утром в комнату постучали. Взлохмаченная и сонная Аника немало удивилась, увидев за дверью незнакомого вампира, представившегося посланником правителя Никсории, Его Величества Андаре. Она с собой осторожностью относилась к незнакомцам, а к незнакомым вампирам с недавних пор пытала необоснованный страх.
Однако сейчас, уснувшая практически под утро Аника, которой не давали уснуть романтические вздохи Никирьи и злобное ворчание Зароглы гораздо сильнее, чем её собственные мысли по поводу произошедшего в полдень, с резвостью, которой мог позавидовать любой форточник, собиралась на встречу с господином Андаре. Соседки ещё спали, когда девушка, набросив на дорожное платье тёмно-синий плащ водного элементалиста, покинула комнату вслед за светловолосым вампиром.
Андаре ждал её в кабинете ректора Самира. Правитель Никсории сидел за столом, по правую руку от него стоял Антаир, с которым они познакомились ещё вчера. Вампир действительно оказался тем, кем представился, потому девушка немного расслабилась, хоть и ощущала, что в присутствии Древнего и архивампира это делать крайне нежелательно. Выглядел светловолосый довольно опечалено. Андаре представился и предложил присесть.
- Я понимаю, леди немного обескуражена и сбита с толку всем происходящим, но я искренне хочу принести извинения за своевольство моих верноподданных, – его голос лился в уши подобно сладкому нектару, что Аника даже заподозрила его во Влиянии. Но это было практически невозможно: девушка с детства носила амулеты, не позволяющие никому воздействовать на её сознание, да и в кабинете ректора стояли высококолдовские блоки на подобный вид колдовства. Потому опасаться было ни к чему, разве что магия архивампира имеет природу, чуждую Колдовским землям, чего не было ещё с незапамятных времён.