- Мир, ты сможешь провести обряд? – обратился к товарищу Андаре. В студенческие годы мага они даже дружили, причиняя порой преподавателям больше проблем, чем все остальные студенты вместе взятые.
- Если была бы возможность его избежать… - протянул светловолосый, почесав подбородок. - Но да, я смогу. Пусть я и молод, но сил должно хватить.
- У нас есть тёмный маг, способный на ритуал «Заточения», Въяко? – выслушав, как того и требует традиция, не перебивая, обратился к Въяко влиятельнейший из Старейшин.
- Да, господа, – склонила голову правительница Рудников. – Маг есть и он согласен провести ритуал уже сейчас.
- Тогда нам потребуется жертва. Большая и кровавая, - на мгновение женщине показалось, что Старейшины были разочарованы её ответом. И она поняла, если бы они были против – всё же «Заточение» требует больших жертв. Как магических, так и физических. Не зря предки отнесли его к списку самых кровавых и запрещённых для проведения ритуалов.
- Но ведь… - попыталась возразить женщина.
- Въяко, ты ещё слишком молода, чтобы понять, но порой Тьму может победить только ещё большая Тьма. И это, к сожалению, наш случай. Поэтому, будь добра, донеси наши слова расам, на закате проведём ритуал.
- Да, конечно, - кивнула правительница Рудников и развернувшись, вышла из палатки Старейшин.
В небольшом лагере, разведённом у входа в пещеру, ютились представители всех колдовских рас: здесь были и люди, отрицавшие магию, и вампиры с эльфами, обычно державшиеся в стороне от мировых конфликтов, маги, колдуны, даже гидры не остались в стороне, но больше всех удивляло присутствие энтов и последних представителей погибающего вида минотавров. Въяко никогда раньше не покидала территорию Рудников и большинство из существ поражали её до глубины души. Раньше она могла лишь читать о них в книгах и смотреть на колдографии в книгах или журналах, издававшихся в Эльфийском Лесу. Но одно было смотреть на фотографии и совершенно другое – вживую.
Въяко боролась с желанием подойти поближе и то и дело отводила взгляд, когда существа смотрели на неё, ощущая себя немного не в своей тарелке.
- Что же, думаю, мы готовы, - раздался сзади голос Самира, гном даже подпрыгнула от неожиданности.
- Да, Старейшины одобрили ритуал, - кивнула она, переведя дух.
- Нам нужно ровное количество добровольных жертв.
- Сколько? – спросил один из энтов, слышавший их предыдущий разговор.
- По одному на каждую вершину Пентаграммы, - ответил маг, даже не посмотрев на вопрошавшего.
- Тогда осталось найти ещё четырёх, - сказал энт, грустно улыбаясь. – Мне терять уже нечего – мой сын погиб во время битвы, жена умерла несколько лет назад. В этом мире меня уже ничто не держит, так пусть же моя смерть хоть послужит благому делу, иначе я всё равно последую за семьёй.
- Мы благодарны тебе, за твою жертву… - начала было Въяко, но запнулась, понимая, что не знает имени храброго энта.
- Айшер, госпожа, - поклонилось высоченное дерево, склоняя ветви практически к самому полу пещеры.
- Спасибо тебе, Айшер, Колдовские земли никогда не забудут твоей жертвы.
Вокруг алтаря, на котором лежал прикованный по рукам и ногам некромант, была начерчена Пентаграмма с двойной защитной линией – в древнем колдовстве её использовали для удержания демонов во время заключения с ними договоров и контрактов. Сейчас же сила могущественного магического символа нужна для другого. Однако, степень его опасности едва ли уступал ритуалам древности.
- У нас есть добровольцы, - отрапортовал низкорослый рыжеватый колдун, почтительно склонившись перед командующими.
- Отлично, Иоан, - кивнул Самир и уже обернувшись к стоящим рядом гному и вампиру продолжил. – Можем начинать.
В пещере резко словно кто-то высосал звуки – все ждали начала одного из запрещённых ритуалов, невольными свидетелями которого им предстояло стать. К алтарю, на котором посапывал задремавший некромант, подошла высокая светловолосая вампирша. Она взяла острый эльфийский клинок и полоснула сначала запястья, а после и ступни мужчины. Он дёрнулся, чёрные глаза, залитые мраком, открылись. Женщина интуитивно сжалась, но не отпрянула – она продолжила орудовать кинжалом, вырезая на смуглой коже рунические символы. Они должны сдержать лича во время ритуала.