Как не пытались друзья успокоить историка, попытаться как-то с ним поговорить, вывести на нужную тему, всё было в пустую. Лишь когда они уже оплатили, как уговаривали, обед и проживание историка, мужчина подошёл к ним и тихонько сказал:
- Когда-то, ещё до Великой Войны, слышал я одно Пророчество. В нём говорилось, что, когда мир будет утопать в бесчинстве и убийствах, придёт Огромное зло и остановить его можно будет лишь ещё большим, но добровольным Злом.
- Вы имеете ввиду «Пророчество о Великом и Могучем Личе?» - так же тихо спросил Инд.
- Я имею ввиду то, что имею ввиду, - оборвал Сульфус, оглядываясь по сторонам. Но никто даже не смотрел в сторону странной троицы, о чём-то шептавшейся у входа в таверну. - Да, в нём говорилось о Виале, - согласился мужчина, спустя мгновение. - Но это было совершенно другое пророчество.
Вампир замолчал на долгую минуту, словно собираясь с мыслями. А после взял их под локти, заставив склониться к нему.
- Поверьте, дети, не всё то зло, о котором в книжках умных пишут, – он как-то грустно улыбнулся. – Ну, а на сём прошу меня простить, но задержался я в этом городе. Благодарю за обед, юная леди, - он сделал жест рукой и растворился в пространстве.
- Зря только время потратили! – сквозь зубы прорычал Инд, когда они уже шли обратно в Академию.
Эльф, пусть и воспитанный, как воин Леса, терпеть не мог, когда с ним разговаривали, как с низшим классом. И тут ничего поделать было нельзя – королевская кровь сильна, её повадки простым воспитанием не задавишь.
- Ну почему же? – попыталась смягчить реакцию друга Ника. – Теперь-то мы точно знаем, что то, что говорится в Пророчестве – правда. Только не понятно, легче от этого нам или нет…
Впереди уже показалась Академия. Оставалось пройти квартал, но возле гостевого дома девушка заметила мелькнувшую тень. Инд, уловивший явно больше своим эльфийским чутьём, занял боевую позицию, выставив клинки в оборонительное положение.
Тень мелькнула ещё раз, уже ближе. Так быстро двигаться могли лишь несколько видов существ: вампиры и демоны. Но демоны были изгнаны из Колдовских земель ещё во времена Великой Войны. И все заклинания, способные их призывать были утрачены вместе с последним почившим некромантом Былых Времён. На них напали вампиры.
Подтверждая догадки девушки, перед ними материализовались трое. Высокие, как на подбор с широкими плечами, в белоснежных рубахах мужчины мало походили на вампиров. Возможно, они были из низших или недавно обращённых - красный цвет их радужки тонул в черноте белка. Такую особенность во время охоты имели все без исключения вампиры, но высшие могли это контролировать.
Один из них, светловолосый, зло оскалился и сделал выпад в сторону эльфа, пока двое других неспеша подходили к Анике. Они играли с ними, как кошки с заведомо приговорённой к съедению мышью. Вернее, пытались играть. Было видно, что сдерживаться всем троим крайне сложно, что подтверждало мысли о их недавном превращении.
Инд отстранил девушку себе за спину, отступая к стене. Всё же, противников было трое. И лучше иметь за спиной стену, чем открытое пространство, из которого может неожиданно прилететь удар в спину.
Не стоит недооценивать молодых вампиров. Их не зря считают самыми опасными тварями Колдовских земель: человеческое в них ещё слишком сильно, они противятся своей новой сущности, и она показывает, что будет, если её не принять. Порой, даже самые холодные и рассудительные из рас, проходя перерождение, превращаются в ужасающие машины для убийства, не знающие пощады.
- Хэй, ушастый, свали, - сплюнул на землю светловолосый. - Нам девчонка нужна, – он попытался обойти эльфа. Возможно, решив, что раз их трое, то на их стороне преимущество, но Инд так не считал, продолжая держать девушку между собой и стеной гостевого дома.
- И зачем же троим голодным новообращённым понадобилась тощая студентка магической академии? – с издевкой спросил Индгарт, отражая удар рыжеволосого вампира. - Её же хватятся. Не разумнее найти какую-то сиротку, за которой и грустить-то некому?
От слова «сиротка» у Ники побежали по коже мурашки. Бабушка девушки, после приезда в Сермиз, открыла приют для детей, чьих родителей убили фанатики из последователей Святой Инквизиции в разных странах. И однажды ночью к ним пришли неизвестные. В ту ночь многих детей забрали, ещё больше выпили или растерзали на месте. Из почти сотни воспитанников осталось полтора десятка. Тогда на вопрос бабушки «Почему дети?» ей ответили то же самое, что сейчас новообращённым сказал друг.