Питер кивнул.
— Я отчитывал тебя, но в какой-то момент понял, что вместо того, чтобы кричать, хочу прижать тебя к себе, обнять, стащить с тебя тот гребаный костюм и разложить тебя прямо на крыше…
Питер покраснел. Они тогда здорово поругались с отцом, он был уверен, что Тони страшно на него разозлился.
— Я был потрясен, когда осознал свои чувства. Я пытался избавиться от развратных мыслей о тебе, я даже начал трахать молодых парней, надеясь, что это поможет мне как-то отвлечься, но все было напрасно.
Тони вздохнул.
— Знаешь, я подумал тогда, что мне нужно найти кого-то твоего возраста, в Америке я не мог трахнуть никого моложе шестнадцати, это уголовное преступление. — Тони криво усмехнулся. — Зато в большинстве европейских стран возраст согласия пятнадцать лет.
— Э-э… в прошлом году мы путешествовали по Европе вместе, — осторожно сказал Питер.
Тони улыбнулся.
— Я проводил с тобой время, наслаждался твоим обществом днем, ты и не догадывался, какие грязные мысли постоянно кипели в моей голове. — Питер нахмурился. — А когда ты засыпал в отеле, я спускался на пару часов к очередному местному мальчику по вызову, чтобы сделать с ним ночью то, что мечтал сделать с тобой днем.
Тони нежно обнял сына и продолжил:
— Но чем больше мальчиков я насаживал на свой член, тем отчетливее я понимал, что хотел владеть только тобой, Питер. Я не хочу, чтобы другие подростки раздвигали для меня свои ягодицы, мне нужен именно ты. Я не хочу спускать в рот постороннего мальчишки, мне нужен для этого твой рот, сынок. Потому что это не просто похоть, это и есть настоящая любовь.
И Питер ему поверил, он знал, понимал, что никто и никогда не будет любить его так сильно, так глубоко и так безоговорочно, как его папа. Что бы это ни значило…
Тони начал двигаться быстрее, Питер расслабил губы, позволяя папиному члену проникать глубже в его горло. Питеру предстояло проглотить всю утреннюю порцию отцовской спермы — Тони настаивал, чтобы он это делал, он говорил, что это полезно для молодого растущего организма, потому что в ней много питательных веществ, которых нельзя получить из обычной пищи. Тони был потрясающе заботливым и внимательным отцом, даже в таких мелочах. Он тщательно следил за тем, чтобы его ребенок ежедневно получал необходимую для его здоровья дозу спермы.
До того, как у Питера появилась возможность заниматься настоящим сексом, он очень часто мастурбировал. В своих сексуальных фантазиях Питер никогда и ни на ком не зацикливался надолго, он мог начать воображаемый секс с одним человеком, а закончить его совсем с другим — или другими. Но были люди, которые возбуждали его сильнее, чем все остальные, те, о которых он в разные периоды времени мог фантазировать несколько дней подряд. Одним из таких людей был его отец.
Когда Тони признался ему в своей тайне, Питер промолчал о своей. Он постеснялся рассказать отцу, что во время их путешествия по Европе, когда они жили вместе в одном номере отеля, он подолгу не мог заснуть ночами. Не тогда, когда он целыми днями находился вместе с отцом и не имел возможности подрочить в течение дня. И он слышал, как Тони отлучался куда-то каждую ночь. И он догадывался, что тот делал это для снятия сексуального напряжения, но и подумать не мог, что причиной этого напряжения был он сам.
Когда за отцом закрывалась дверь, Питер вставал, брал какой-нибудь предмет одежды, в котором отец проходил весь день, и возвращался с ним в постель. И с упоением дрочил, положив себе на лицо футболку, пропитанную запахом и потом его отца, иногда — его брюки, на которых чуткий нос Питера улавливал чудесный мускусный аромат. Но чаще всего он, краснея, вытаскивал из контейнера с бельем трусы, в которых папа ходил весь день и менял перед тем, как отправиться на ебучее свидание с кем бы то ни было. И Питер был уверен, что не существует в мире аромата более возбуждающего, чем запах трусов его отца…
Тони учащенно задышал, приближаясь к разрядке. Он схватил Питера крепче за волосы и прижимал его лицо к своему паху, пока он не вошел полностью, пока его яйца не коснулись подбородка мальчика. Питер взял в руки свой собственный член, который уже изнывал от нетерпения, и начал поглаживать его.
Папа кончил густыми потоками горячей спермы, крепко прижимая голову любимого сына к своей промежности, чтобы его член мог выплеснуть каждую каплю полезного питательного вещества прямо ему в горло. Питер ускорил движение рукой на своем члене и разрядился вслед за отцом.
Взрослый организм Тони не нуждался в ежедневном употреблении спермы, поэтому отец ограничился тем, что слизал пару капель с живота сына.
Затем они вместе приняли душ, позавтракали блинчиками с клубничным сиропом, оделись и вышли из дома.
Отца повез на работу Хэппи, а Питер отправился в школу на новеньком Рендж Ровере, который получил в подарок от Тони на день рождения.
========== Ноябрь ==========
Тони проснулся посреди ночи с сильной эрекцией. Он попытался игнорировать свой торчащий колом член и снова заснуть, но его попытки не увенчались успехом.
Тони вздохнул, выбрался из-под одеяла и направился в комнату сына. Конечно, он мог бы подрочить — раньше, когда рядом не было никого, в кого можно было бы разрядиться, он так и делал. Но теперь, когда в одной из комнат находился сексуально озабоченный подросток, всегда готовый предоставить в его пользование свои сладкие дырочки, как Тони мог не пойти к нему? Он не мог.
В последние несколько месяцев у них с Питером установился определенный режим дня. Они по-прежнему спали каждый в своей комнате, каждый сохранил своё личное пространство, просто теперь они чаще проводили время вместе — тогда, когда Тони хотел заняться сексом. Потребности Тони не были слишком высоки, обычно ему достаточно было двух раз в день, чтобы справить свою сексуальную нужду. Утром он использовал для этого рот сына, а вечером — задний проход. Питер быстро привык к новому распорядку дня, не забывал соблюдать гигиену ротовой полости, чтобы папе с утра было приятно заниматься с ним оральным сексом, а каждый вечер посвящал анальной гигиене, выполняя все необходимые процедуры для поддержания ануса в состоянии готовности. Поскольку Питер был подростком с завышенным сексуальным аппетитом, в те моменты, когда он не лежал под папой, он, как и раньше, сам заботился о снятии своего сексуального напряжения.
Правда, иногда установленный порядок сбивался, иногда Тони так мучительно хотелось по утрам воспользоваться нижней дырой сына, что не было сил с этим бороться. Тогда он с виноватым видом раздвигал своему мальчику ноги. Конечно, он понимал, что после анального использования его ребенок частенько испытывал дискомфорт при ходьбе, и это было неприятно, особенно в будни, когда Питеру нужно было идти в школу, поэтому Тони старался прибегать к анальному сексу по утрам лишь в исключительных случаях — только когда ему очень сильно этого хотелось.
Тони осторожно заглянул в комнату сына. Питер лежал на животе, раскинув ноги и, судя по всему, крепко спал.
Питер говорил, что у него утром будет важный тест по физике, и Тони не хотел будить мальчика. Но ему очень сильно, катастрофически сильно хотелось вставить в кого-нибудь свой возбужденный член.