Наутро пожелавшие заночевать под небом не дождались своих сородичей, сколько бы ни пытались их окликнуть и найти в начальных уровнях пещер – те, попросту, будто бы растворились. Тратить драгоценное время и скудные ресурсы на дальнейшие поиски пропавших никто не был намерен – в сложившейся ситуации куда большим приоритетом было выжить самим и пристроиться хоть куда-то. А, потому, оставшиеся эльфы собрали пожитки и выдвинулись в дорогу при свете только восходящего солнца.
***
-Так не пойдёт, Анисетус! Ты вновь наступаешь на одни и те же грабли! Обуздай же ты своё волнение в конце-то концов! – прозвучал требовательный голос. Ученик виновато оглянулся на остальных и был готов сквозь землю провалиться, видя спешное приближение старшего.
-Наставник Кэмиллус! Прошу, ещё всего один шанс! – едва не в слезах умолял провинившийся.
-Мне это порядком надоело! Тот самый «последний шанс» был уже сбитое со счёта количество раз, но никакой тенденции улучшений по данному вопросу я не наблюдаю! И вот скажи, что, по-твоему, мне следует предпринять при таком раскладе? Ты хочешь, чтобы я поставил ребром вопрос о твоём обучении здесь на коллегиальном собрании?
-Но Наставник Кэмиллус… Я обещаю исправиться и наверстать недостающие навыки!
-Ты хочешь сказать – успеть изучить и отточить абсолютно всю программу до следующих смотров? Анисетус, я ещё вовек не видел ни одного, даже самого способного ученика, которому это было бы под силу за столь малое время! – нахмурился чародей. И пусть седина мудрости покрывала большую часть его лица, она никак не скрывала и даже не искажала ясность передаваемых эмоций - старший был не доволен.
-И всё же я попытаю счастья! – упорствовал ученик.
-В другом месте, разве что… Но не в магии и не здесь. Пойми же, для меня превыше всего репутация и доброе имя Академии. Я не хочу, чтобы у кого-либо возникали сомнения в её результативности. Каждое числимое за ней учебное место, каждый выпуск – это ведь не только проявление доброй воли наших покровителей, но и определённые обязательства перед ними! И ты прекрасно это понимаешь, Анисетус. Каждого обучающегося здесь готовят, в первую очередь, как боевого мага имперской армии и придворного императорского двора! Ты хоть представляешь, перед кем бы в ответе и что каждому из присутствующих здесь будет уготовлено? – распинался в объяснениях наставник.
-Более чем! – робко отозвался виновник.
На мгновенье повисла пауза, в которой ему довелось увидеть злорадство на лицах сокурсников. В здешнем заведении не жаловали не преуспевших – всё обучение сопровождалось выбраковкой учащихся и бесперебойной конкуренцией. Но даже в случае успехов и значительного отрыва вперёд, задетое большинство могло быстро приструнить очередного зазнайку, пусть даже он мог быть любимчиком на преподавательском и ещё высшем уровнях – дать ему знать, что мнить себя значимее не стоит, и что лучше идти со всеми в одну ногу. А уж в обратной ситуации… Для белой вороны всё обстояло куда хуже.
Наставник Кэмиллус взмахнул рукой, что означало команду разойтись. Занятия на сегодня были окончены, каждый юноша и каждая девушка разбежались восвояси кто-куда: одни направились в библиотеку, дабы продолжить грызть гранит науки, другие же были не прочь перекусить и вздремнуть после и без того утомительных занятий. Анисетус разделял взгляды последних, а, потому, уже через несколько минут сидел за столиком длинной столовой, уплетая ужин и утопая в собственных негативных мыслях. Получалось это довольно хорошо, так как никто не соизволял составлять ему компанию во время трапезы и когда-либо ещё: все считали себя птицами более высокого полёта.
Закончив есть, академист стал бродить по коридорам, а спустя время и вовсе вышел во двор подышать воздухом до темноты, хоть ранее никогда этого не любил, предпочитая нахождение в помещении. Шелест листвы на ветру и птичья трель имели несколько ободряющий эффект, чего так не хватало накануне. Лишь излить душу было некому, как и услышать хоть немного тёплых слов поддержки.
Анисетус сел на скамейку и какое-то время пытался ободрить себя, собирая волю в кулак и выстраивая порядок действий на дальнейшие планы. Выбыть из академии с позором в них никак не входило – больше некуда было податься, негде исполнить мечту и реализовать дар. Это бы означало полный крах и поставленный на жизни крест: маг без диплома не имел права прибегать к своим талантам в каком-либо виде, под страхом быть брошенным в темницу или даже казнённым. Но куда худшими казались мысли о том, что он не оправдает возложенных ожиданий – в особенности, перед покинувшими мир родителями, которые всё ещё смотрят и улыбаются откуда-то там, где сейчас загорелась первая звезда, веря в своего сына и гордясь ним.