-Здесь порой бывает необычайно скучно, но стоит отдать должное: добротные дворцы строили в Первую Эпоху. Столько времени прошло, а мастерство их сооружения переплюнуть никому не было дано. Перевелись вы как зодчие… Зато я внёс некоторые улучшения в убранство – имею право, - со смехом заявил Властитель Залов.
-Мерзавец! Я, императрица Северия, законная обладательница императорского дворца! Ты отнял у меня дом, ты убил моего мужа и отнял моих детей, а меня и моих подданных заточил в этой птичьей клетке – ещё и насмехаться смеешь?
-Вот это да…Поистине не умеющая проигрывать королевская особа даже спустя столько времени – кровь с молоком! – восхищался Непроглядный, иссушая полный вина золотой кубок. –А нынче знать людей сущие хлюпики и безвольные марионетки – будто у ваших покровителей выдохся запас идей. Но каждый раз я повторяю тебе одно и то же, а ты всё никак не веришь: ты и все присущие здесь твои подданные давно мертвы, вашего мира нет. Сейчас мы общаемся по одной лишь моей воле – ты вполне заслуженный трофей, императрица.
-Если это так, то где мой муж и сыновья? – требовала она.
-Не так уж и далеко: император грустит в яме один одинёшенек, и всё это время окружён лишь своими жизненными страхами. Умереть он не боялся, а вот упасть с лошади и быть ею затоптанным – очень даже! Ну я и решил по-дружески ему помочь перебороть страх: обеспечил целый табун, который затаптывает его из разу в раз!-невозмутимо объяснял Властитель залов.
-Рано или поздно твоим делам придёт конец и ты поплатишься! – была уверена правительница.
-К сожалению большинства, нет! –со смехом возгласил Непроглядный. -Из разу в раз одно и то же, те же ошибки и халтура. И даже ваши покровители это понимают и принимают за должное, раз допускают! Почему вы их так почитали, если они даже не способны защитить вас? От меня одного, а их много!
-Замолкни! – взбеленилась императрица, но тут же пожалела: её сковал паралич, а шею сдавила неимоверная сила, вызывая удушье.
-Ты не в том положении, чтобы так со мной разговаривать, -грубо пояснил Властитель залов. – Ничтожное, смертное существо, напялившее себе на голову кусок золота и думая, что это даёт права и власть вперемешку с наглостью и дерзостью! Может быть, оно и так, но лишь говоря о других таких же и там, наверху. А здесь моё личное царство, и все-все тут моя собственность. Впрочем, масштабы скромны, как мне кажется. Мне уже порядком приелось получать коротенькую прогулку, буквально, минутной радости, чтобы затем отсиживаться у себя дома уйму времени даром, вспоминая былые радости и настраиваясь на будущие. Но это поправимо: скоро мои владения распространятся на всю поверхность. И в этот раз, непременно, навсегда!
Где-то далеко наверху прогремел взрыв, сотрясая породу едва ли ощутимыми колебаниями, улавливаемыми одним Непроглядным. Он лишь одобрительно хихикнул и будто разочаровавшись покачал головой, а сам вновь вернул гостей стола в состояние безжизненных пепельных теней и затем подставил опустевший кубок под ручей вина из графина подоспевшего слуги.
-За грядущие свершения и победы! – произнёс он тост пожеланий и залпом осушил чашу. -Дело происходит даже бодрее, чем я мог предполагать…
Властитель залов поставил руки на стол, скрестил кисти и утонул в мыслях. Миновало какое-то время, прежде чем он собрался и отринул все сомнения, дав ответы на волнующие вопросы самому себе.
Взмах руки – и стол был прибран слугами. Сам же Непроглядный покинул столовую, сразу переместившись в самый нижний ярус дворца. Он представлял из себя музей богатейшей оружейной коллекции, содержащей экземпляры от всех предыдущих эпох и народов. Впрочем, Властитель залов держал их только как сувениры – пройдя дальше и миновав очередную дверь, он очутился в неохватной взглядом кузне, где стоял невыносимый гул и жар. Бесчисленное множество порабощённых душ беспрестанно трудились здесь при свете фиолетового пламени горнил, но выполняли лишь самую тяжёлую и черновую работу: поддерживали огонь, таскали руду и переплавляли её до заготовок. Вид у подмастерий был жалок и говорил лишь об обреченности. Чего нельзя было сказать о кузнецах: мастера были намного выше, крупнее и с нагнетающими ужас лицами, в которых не было ничего страдальческого. Они с явным энтузиазмом ковали каждое изделие, предназначением которого было лишь сеять ужас, вселять страх и умертвлять. Рабам непозволительно доверять важную работу – они никогда не сделают её хорошо.