-Хорошо, но нужно больше! Работайте быстрее, лодыри! – требовал Непроглядный, на миг заглушив грохот одной своей речью, беря один из готовых клинков и удовлетворительно оценив его. Кузнецы и их подмастерья уже попросту не могли делать больше, чем это было сейчас, поскольку их постоянное действо и не подразумевало хоть секундный простой.
Следующим местом визита Властителя залов вмиг стал плац: фигура предстала на смотровом балконе, откуда открывался вид на огромную армию, конца края которой не было видно даже её обладателю. Войско сразу же радушно поприветствовало военачальника ударами оружия о щиты и пол, а также издав единогласный отвратительнейший рёв. Это были воссозданные в новых телах тени смертных существ из погибших миров, что прошли через все ужасы и муки здешнего пребывания в бездонной яме, окончательно сломавшись и утратив былое обличье, стерев воспоминания. Они были целиком и полностью закованы в намертво сидящие жуткие латы, которые и не подразумевали снятие их с воина, ибо надевались раз и навсегда. На торс - кираса с выгравированной на груди зубастой пастью и зависшим над нею солнцем, которое с обеих сторон обхватывали мерзкие корявые длинные руки. На ноги - поножи из сидящих внахлёст один на другом ламинарных листов металла и тяжёлые сабатоны на ступни. На руки – массивные наплечники, наручи по тому же принципу что и защита ног, а также шипованные с тыльной стороны рукавицы. Шлемы воинства были по типу «жабьей головы» с горизонтально отходящими от неё и монолитно держащимися лезвиями-жвалами. Щиты воинов с одноручным оружием были целиком отлиты из металла, имели форму круга с той же эмблемой, что и на нагрудниках, и весьма хорошо закрывали своих владельцев.
Непроглядный остался доволен состоянием армии. Но на этом его дела не были закончены – оставалось, пожалуй, самое ответственное и волнительное, чего побаивался даже он сам. Пройдя перед строем войск и сделав небольшую прогулку дабы набраться смелости, он всё же решился приблизиться к краю Ямы, уходящей далеко вниз. Даже терзаемые страхами и пытками души, каждая в своей темнице, зависали не настолько глубоко, куда предстоял визит. Там же не было абсолютно ничего, лишь ещё более густой мрак, непосильный даже глазам Властителя залов. Но иного выбора не было: он с уверенным видом сделал шаг в пространство и накренил корпус, провалившись вниз с непостижимой скоростью.
В какой-то момент он ощутил изменение колебаний плотности и расправил шикарные чёрные крылья за спиной, воспользовавшись ими как воздушным тормозом, дабы изменить положение тела до ногами вниз и избежать столкновения. На миг это даже удалось сделать, но внезапно сжавшая его сила небрежно и больно швырнула гостя плашмя, до хруста о твёрдую поверхность. Без всякого признака возмущения или слабости, Непроглядный живо поднялся на ноги, как только ощутил прекращение воздействия на себя. Подавать этого было нельзя, но боялся даже он, стоя и озираясь по сторонам: стены и пол здесь были сделаны из цельного пласта иссохших, затверделых душ, чьи ресурсы были истрачены на нет. Они были будто под слоем хрусталя, так и застыв в самых невероятных гримасах, создавая эффект намеренного взора на беспокоящего здешний угол.
Внезапно, нежная рука коснулась его плеча: Властитель залов спешно упал на колени и смотря под них, невольно узрел взаимные взгляды бесчисленности отживших душ, конца края которым не было видно в этом искажённом пространстве. В это же время раздался звонкий девичий смех и окружающую пустоту разорвал порыв пурпурного облака, создавшего воздушную волну, что опрокинула Непроглядного набок. За этим последовал ещё один смешок, который тут же затих. И вот спереди доносится едва улавливаемый звук шарканья лёгких ножек: жительница могильника душ приблизилась к своему гостю и, влаственно взяв в руки его голову, заставила посмотреть на себя. Это была абсолютно нагая рыжеволосая девушка красоты вне всякой конкуренции с когда-либо жившими на белом свете. Длинные пряди были превосходно уложены и вычесаны, создавая естественный пышный, но без всяких сплетений и заминок каскад локонов до самых щиколоток, контрастируя на фоне белоснежной кожи будто пламя.