-Разве я говорила, что сегодня желаю делить постель? – удивилась хозяйка арфы, даже не оборачиваясь.
-Сегодня ночь холоднее и под открытым небом – тут бы просто не замёрзнуть. Я, вроде, раздеваться и не собирался, - поспешил оправдаться рыцарь. После чего обнял Ориану так, словно она была его единственным спасением в окружении ночной прохлады.
***
Наутро Кэролус в очередной раз проснулся первым и обнаружил те самые следы, что довелось застать днём ранее. Незнакомец всё так же наматывал круги вокруг спящей парочки, пробегая от них совсем близко. И делал это безо всякого шума. Как и не интересовало его ничего из их имущества: все вещи и всё золото продолжали находиться на своих местах.
Если в первый раз это и можно было списать на случайную встречу с относительно безобидным существом, то во второй Очажку уже было совсем не весело. Он не стал пытаться выяснить, откуда идут следы и где заканчиваются, но дал самому себе слово, что за просто так это не оставит. И обязательно выяснит, кто наведывается к ним, пока оба спят.
-Опять гложешь себя мыслями, чародей? – обратилась к нему проснувшаяся менестрель.
-А вот и нет! Куда больше меня волнует, куда мы пристроим всё это богатство так, чтобы не привлечь ничьё внимание… - ловко спохватился Калидий младший, едва на глаза ему попалась одна из счастливых сумок.
-Явно не в долгосрочные инвестиции. Раз уж ты так уверен, что миру в скором сремени придёт конец, то нужно хоть успеть пожить по-патрициански! – настаивала девчонка.
-Давай будем решать все вопросы по мере их поступления… И, для начала, просто доберёмся до Кронтана, - решил тактично уйти от темы рыцарь.
-Ох, вы поглядите на него… До чего серьёзные мы стали! - позабавилась таким ответом хозяйка арфы.
На это Кэролус уже ничего не сказал – лишь собрал свою постель и закинул вещи на коня, готовясь к отъезду.
-Вынуждаешь меня подняться, чтобы даже лишние пару минут не смела лежать? – имитировала недовольство Ориана.
-Сама же сказала, что завтра рано вставать и целый день в дороге, - подловил на слове Очажок.
-Зато когда приедем в столицу – отдохнём и оторвёмся как никогда раньше! – предвкушала менестрель.
-Посмотрим на твоё поведение… - хмыкнул Калидий младший.
-А что с ним может быть не так? – желала уточнить девчонка.
-Довольно! Ты меня утомила! Позволь хоть немного насладиться тишиной! – не выдержал рыцарь.
-Эй! Ты чего это удумал? – совсем не оценила его пожеланий хозяйка арфы. Только вот Кэролус уже не был настроен хоть что-то ей объяснять – лишь вскочил на коня и ударил того в бока, помчав по дороге и ни разу не оборачиваясь. Ориана хотела было быстро собраться и настичь своего спутника, но поняла, что не успеет сделать это. И всё же она рассчитывала, что юноша вернётся.
Только вот Очажок был совсем иного мнения на этот счёт – ему и в самом деле хотелось побыть наедине. И платой за это он был согласен отдать даже половину их состояния, что осталась не у него.
Лишь отъехав достаточно далеко Калидий младший перевёл Арчибальда на шаг и позволил себе вдоволь зареветь. Ведь тучи по причине утраты друга никуда не делись - лишь затаились, терпиливо дожидаясь своей очереди. А приятное времяпровождение с девчонкой едва ли могло скрасить истинное горе.
Вдоволь расщедрившись на эмоции, рыцарь всё же несколько пришёл в себя. И хоть он знал, что погибшего товарища никто не вернёт, но, по крайней мере, обнадёжил самого себя, что слезами выразил тому сильнейшее почтение. Куда более ценное, чем всё золото в сумках.
В скором времени Кэролус решил, что с него довольно печали и пора бы вернуться обратно к менестрелю. Что он и сделал. Но чем ближе Очажок приближался к месту их последнего лагеря – тем более понятно становилось, что хозяйки арфы и след простыл: не было ни самой девчонки, ни её лошади.
И лишь сейчас Калидий младший понял, что натворил. Своим эгоизмом он весьма больно задел Ориану. Теперь искать её было просто бессмысленно, ведь неподалеку находилась распутье на все четыре стороны.
Мало-помалу желание побыть одному свелось на нет. Вместо этого дала о себе знать горечь одиночества, так как рыцарь и забыть успел, что это такое. В поледний раз ехать без сопровождения ему доводилось уже очень давно.
Не оставалось ничего, кроме как спешитьться и сесть у костра, что уже успел погаснуть и превратиться в тлеющие угольки. Кэролус надеялся на то, что и менестрель, в конечном счёте, не захочет продолжать путь сама, вернувшись к последней стоянке. На которой уже находится он сам. Оставалось лишь подобрать наиболее красноречивые слова извинений.