- Хорошо, проверьте остальных, пожалуйста, - так же сухо произнес майор.
- Будет сделано!
- Ну что, Спящая красавица, - обратился голос ко мне так, что я смогла разобрать слова сквозь полусонное состояние, - как в ваших сказках тебя будили? Поцелуем? Хм, надо попробовать!
Мне вдруг стало немного смешно и захотелось смутиться. Откуда у моего сознания такие выверты? Пытается поднять мое непослушное тело, которое не ело больше трех суток? Сейчас полежу без боли немного, соберусь с силами и открою глаза!
Глава девятая
Тая Ристова
У меня получилось вздохнуть чуть глубже, ощущая кожей дискомфорт от прохладного воздуха. Сильной боли уже не было, скорее отголоски той, что преследовала меня короткое время назад. Поморщившись от яркого света, не без труда открыла глаза. Было ощущение, что вроде выспалась, вроде даже сыта, но все равно тяжело пошевелиться. Решила не спешить, не понимая до конца своих ощущений. Открыв снова глаза, стала оглядываться по сторонам, понимая, что я не в избушке.
Дернулась от осознания, резко запрокидывая голову. Боль прострелила виски. Зашипела сквозь зубы.
Глазами начала шарить в поисках знакомых вещей. За что бы зацепиться?
Повернув голову налево, напоролась взглядом на мужчину. От неожиданности дернулась в другую сторону, пытаясь спрятаться, но тело не послушалось с первого раза и я практически сорвалась с высокой лежанки.
Миг, и мне не дают упасть, подхватывая на лету. От испуга и обжигающе жарких ладоней, которые прижимают меня к не менее горячей груди, сжимаюсь в комочек, старась стать меньше. Еще в начале войны мама научила меня избегать мужчин, объясняя, что в условиях беззакония они не связаны никакими моральными обязательствами и с успехом пользуются своим положением. Тело непроизвольно начало дрожать, а я с запозданием поняла, что нахожусь в чужих руках практически голая.
Паника накрыла за доли секунды. Непонятно откуда взявшиеся слезы потоком устремились из глаз. Я одновременно хотела вырваться и заставляла себя сильнее сжаться и не провоцировать мужчину на активные действия. Может он как кот, который поймал мышь и понял, что та мертва, теряет к ней интерес. А притворившаяся мышь тем временем сбегает по-английски, заметив, что кот не собирается ее есть.
- Ш-ш-ш, - слышу я грудной голос у себя над макушкой, - сейчас отпущу. Совсем замерзла?
Говорить не могу. Киваю несколько раз. Мужчина действительно аккуратно опускает меня на довольно мягкую лавку и что-то звучно произносит в браслет. Подтянув под себя ноги, обнимаю руками плечи, чтобы хоть как-то уменьшиться. Распущенные волосы спадают водопадом по спине, укрывая меня от чужого обжигающего взгляда.
Чтобы не смущать меня, мужчина присаживается не небольшой странный стул, что стоит в ногах моей лавки.
- Давай знакомиться, - обращается он ко мне на моем родном языке, - я Тарс!
А я пытаюсь открыть рот, но от страха не могу вымолвить ни звука.
- Ты меня понимаешь? - мужчина смешно наклоняет голову на бок, пытаясь заглянуть мне в глаза.
Киваю.
- Хорошо, - тянет он, - ты в безопасности на моем корабле. Моя команда нашла тебя и твоих сестер во время одной из спасательных операций.
Я вскидываю взгляд на сидящего напротив меня человека в немом вопросе.
- Они рядом, через две капсулы от тебя, - мужчина махнул рукой правее и я автоматически перевела взгляд.
Только сейчас осознала, что меня окружали так называемые капсулы, в которых находились люди. На ватных ногах поднялась и попыталась сделать шаг, но слабость подкатилась внезапно, и я не удержала равновесие, оседая обратно.
- Отнести? - тихо и низко послышалось совсем рядом, шевеля волосы на затылке, - Врач сказал, ты еще слаба. Состав для биосна на тебя не действует.
- А они? - с трудом выдавила из себя тихий шепот.
- Все спят и восстанавливаются, - ответил мужчина, - как и твои сестры. Позволишь помочь?
Тарс чуть склонился, вопросительно заглядывая мне в глаза. От его расслабленного поведения, которое никоем образом не намекало на сексуальный подтекст, я перестала трястись и уже более смело принимала помощь этого мужчины. Он подставил мне локоть, на который я смогла опереться и маленькими шажочками провел по диагонали между капсулами шагов семь. Катя и Аня лежали чистенькими и в меру упитанными девочками семи и двенадцати лет. Я засмотрелась на их посвежевшие и округлившиеся лица, чудом спасенные из того ужаса, что остался от планеты.