За несколько мгновений Альбей и его преследователь преодолели все Большое Магелланово облако и вышли в межгалактическое космическое пространство. Бывший Владыка Человечества почувствовал мощный всплеск космической энергии и резко сменил курс. Тварь сделала то же самое.
— Кто посмел нарушить покой Эго? — оказавшись перед источником силы, Альбей узрел самую настоящую живую планету, чья поверхность была похожа на перемещающуся плоть. И причем очень странную: у неё было женское человеческое лицо размером с континент. И, судя по его выражению, она была очень зло.
Глаза живой планеты Эго заискрились от переполнявшей их космической энергии, а затем вся эта мощь устремилась навстречу Альбею. Золотой орел в самый последний момент создал внутри себя огромную дыру, через которую прошла атака разумного куска камня. Увлеченный погоней Пустота не заметил это. От энергии Эго порождение Забвения содрогнулось и оказалось отброшено назад.
«А вот и мой шанс»
— Иди сюда, ты, никчемное отродье Забвения. Сразись с Эго — Живой планетой! — проревело грозное существо.
Пустота мотнула головой. Красные глаза устремились на нового противника.
— Сегодня ты умрешь, жалкий божок!
Сжав ладони вместе, чудовище сконцентрировало свою энергию в форме черно-красного луча и направило его на живую планету. Из глаз Эго устремилась космическая энергия. И две силы столкнулись. Если бы между ними находился звезда, она была бы незамедлительно уничтожена колоссальной силой.
Альбей не терял времени зря. Пока Пустота и Эго выясняли, кто из них сильнее, разум Императора потянулся к бывшей Часовой. Когда он коснулся поверхности разума этого чудовища, то ощутил вселенский холод, пронзающий само его нутро. Плотный слой черноты обволакивал Руби. Подобно золотому лучу, Альбей пробивал свой путь в глубь слуги Забвения.
Пустота заметил, что Альбей телепатически пытается добраться до её ядра. Хищник Забвения недовольно огрызнулся и посмотрел на золотую фигуру, но Эго не дала ему роскоши забыть о себе. Почувствовав, что её противник потерял концентрацию, живая планета усилила свой напор. Космическая энергия начала стремительно пересиливать Пустоту.
Казалось, что победа гарантирована. Альбей почти добрался до ядра Пустоты: он уже видел неактивное сознание Часовой, на котором паразитировал агент Забвения, а Эго одолевала монстра на физическом уровне. Но…
Пустота сконцентрировался на Эго. В его руке возникла миниатюрная звезда, которую он незамедлительно телепортировал прямо к обнаженным зубам живой планеты. И взорвал. Силы этого трюка хватило, чтобы все лицо «женщины» превратилось в мешанину искорёженной плоти. Приходя в себя, Эго не заметила, как слуга Забвения оказался возле неё. Огромная фигура, что по своим размерам превосходила космическую сущность, обрушила свой кулак на кору планеты и пробила её, проникая во внутренности.
— Нет… — раздался ослабленный вопль Эго, после чего Пустота вырвал ядро живой планеты — огромный пульсирующий мозг, что по своим размерам не уступал Луне.
— Сдохни, — бывшая Часовая раздавила мозг Эго, оборвав жизнь живой планеты.
Огромная космическая сила, что была заточена в Эго, в момент смерти вырвалась наружу в форме большого взрыва. Императору пришлось спешно покинуть разум Пустоты и создать вокруг себя защиту, прежде чем его поглотила волна разрушения.
Все закончилось через несколько секунд. Альбей посмотрел по сторонам и обнаружил, что космический взрыв перенес его в совершенно иное место. Да, это то же самое межгалактическое пространство. Но, когда он сражался с Пустотой, рядом с ним не было огромной черной дыры.
«Сверхмассивная черная дыра в межгалактическом пространстве?!» — все его подозрения подтвердились, когда космический объект зашевелился и испустил волну света. Материя, что окружала его, подобно жидкому металлу начала менять форму, приобретая гуманоидный вид и уменьшаясь в размерах, пока не сравнялась с Альбеем.
Совсем скоро перед Альбеем предстало нечто, что было очень похоже на огромного «робота», которого он видел в воспоминаниях Кейна. Кажется, они звали себя целестиалами.
Были внешние отличия. Корпус этой космической сущности — почти весь идеально черной. Но две полоски, изображающие глаза на голове, своеобразный терновый венок, непонятные символы, рисунки и иероглифы светились ярком-белым светом, сильно контрастируя с остальным телом.
Существо попыталось заговорить. Сперва Альбей услышал нечто, напоминающие шум настраиваемого радио, затем статику работающего телевизора, потом неразборчивые звуки и наконец какое-то подобие речи.
— Ты. Меня. Понимаешь? — к своему удивлению, Альбей услышал вполне приятный женский голос, которой мог бы принадлежать скромной молодой особе. Если бы эти слова не доносились от огромного гуманоидного существа.
— Да, я тебя понимаю, целестиал, — Альбей решил принять более человеческий вид, став золотым титаном.
— Не. Целестиал. Аспирант.
— Аспирант?
Император ощутил надвигающуюся тень в варпе. И, судя по тому, как Аспирант дернул головой, он тоже почувствовал надвигающуюся опасность. Звездная сущность встала перед Альбеем, попытавшись закрыть его. В то же самое мгновение перед ним появилась Пустота. Кровожадный взгляд монстра иного порядка устремился на Аспиранта, а затем Альбея.
— Тебе конец, перворожденная, и тебе, золотой титан, — грозно рыкнуло существо.
Хищник из пустоты ринулся самым первым. Обнажив все свои бритвенно-острые зубы и когти, он замахнулся для удара. Но его конечности лишь разрезали пространство космоса. Аспирант и Альбей метнулись в разные стороны.
Аспирант атаковала Пустоту концентрированным белым лучом энергии, с помощью которой её братья и сестры создавали миры. Пустота попытался увернуться, но попался в хватку Императора. Бывший Владыка Человечества обхватил его сзади и не дал возможности увернуться от атаки.
Когда белая энергия коснулась его, монстр впервые испытал настоящую боль. Энергия мироздания была для него подобно яду, оставляла на его теле глубокие ожоги.
Пользуясь физическими страданиями своего врага, Альбей, находясь в таком близком контакте, снова погрузился в сознание монстра и полностью парализовал его. Аспирант присоединилась к Императору и проникла в его сознание. Их объединенных усилий хватило, чтобы с лёгкостью сломать все сопротивление Пустоты и добраться до сознания Руби.
— Не-е-ет, — подобно праху на ветру, Пустота стремительно разрушался, пока в руки Альбею не упала мирно спящая Часовая.
— Она проклята Забвением, — левая рука Аспиранта засветилась белым светом, что сформировался в меч, которой она занесла для удара. — Мы должны немедленно убить её, — и она обрушила острие белоснежного клинка на Руби.
— Нет, — оружие звездной сущности столкнулось с золотым барьером Императора. Удивленное существо плавно отринуло назад.
— Её нельзя оставлять в живых. Пока её сердце бьется, она представляет одну из величайших угроз для этой вселенной. Через неё Забвение может проникнуть в нашу реальность. И, если он это сделает, никакая сила во всех бесконечных мирах нас не спасет. Даже Фулькрум, — космическая девушка твердо и решительно настаивала на своем.
— Пока её сердце бьется.
Аспирант едва заметно удивилась, когда тело Часовой покрылось толстой коркой льда, превратившей её в сосульку.
— Лучше бы ты убил её.
— Она для меня ценнее в таком состоянии, — Император убрал застывшее тело Руби в одно из своих карманных измерений. — А теперь, если позволите, мне пора возвращаться…
— Постой, — Аспирант встала на расстояние вытянутой руки от Альбея. — Я тебе помогла.
— Спасибо.
— И это все? — женщина скривилась в недоумении. — Я ждала чего-то большего.
— Я не просил у тебя помощи. Но знак в благодарности говорю: «Спасибо». Но если ты что-то хочешь от ме…