На нее уставились две пары сверкающих аметистовых глаз: Тамилия и ее дочь застыли у окна, наблюдая за заснеженной пустыней. Территория за стенами замка напоминала им размытые декорации, посетить которые невозможно. Они недосягаемы. Нереальны. Есть ли хоть что-то за пределами высокой ограды на самом деле?
Женщины замолчали, позволяя служанке в полной тишине завершить свое дело. Неловкость момента слаживал лишь едва различимый звон, издаваемый посудой, но, возможно, он делал лишь хуже. Из-за него отсутствие прочих звуков стало слишком явным.
Тамилия оторвала безразличный взгляд от немой прислуги, чтобы озадаченно уставиться на досконально изученный пустырь.
- Ты правда думаешь, что это сработает? – тихо спросила Лорель.
- Уверена, милая. Хуже точно не станет, ведь уже некуда. Как думаешь, чем вся эта игра обернется для демонов? Если мы проиграем, Бириим и Сецейя выпотрошат нас, как людей. Хаоса, может, и не тронут, не смогут, но мы… Потому нам нужна защита.
- А папа?
- Ему тоже. Не бывает всесильных созданий, Лори, иногда приходится хитрить.
- Но это ведь совершенно… бесчестно, - прошипела принцесса, опасливо дернувшись, чтобы обернуться, но вовремя себя остановила.
Тамилия даже не шелохнулась. Тон приобрел нотки задумчивости – демоница потеряла изначальную нить разговора, теперь ее слова были просто рассуждениями вслух.
- Они наверняка будут пользоваться своим единственным козырем, а нам следует этот козырь перехватить, чтобы иметь преимущество.
- Под «нами» ты ведь имеешь ввиду всех? – Лорель сощурилась, не услышав ответа. – Мама? Ты ведь имеешь ввиду всех нас, верно?
Тамилия не ответила. Она ждала, пока Дели покинет комнату. Та не решилась перечить или испытывать терпение госпожи – спешно вышла, даже не стараясь притвориться, что ничего не слышала или не поняла.
Грядущая война выматывала и тревожила всех. Не удивительно, что придворные дамы обсуждали возможные исходы между собой – так рассудила Дели, к моменту, когда достигла третьей комнаты. Там было тихо и подозрительно спокойно. От небольшой читальни веяло чем-то приятным, демонице вдруг очень захотелось туда войти. Протиснув голову внутрь, она поняла, почему.
- Дели! – радостно окликнула Мира, обернувшись на звук. – Входи, входи. Как ты?
Служанка невольно растянула губы в широкой улыбке и юркнула в комнату. Принялась кивать, обозначая, что все хорошо. Ее собеседница отвернулась от карты, перед которой стояла и уложила перьевую ручку меж листами дневника. Он был исписан витиеватым почерком, слова едва ли не наслаивались друг на друга, создавая весьма темный неразборчивый фон.
- Заканчиваешь работу?
Демоница вновь кивнула. Обвела пальцем комнату, спрашивая, есть ли здесь что-то по ее части. Девушка заправила за ухо прядь каштановых волос и осмотрелась. Дели отметила неописуемую прелесть стоящей перед ней жительницы крепости: плавные линии лица подчеркивали общую мягкость вида. Не было излишней худобы, присущей местным аристократкам, румянец рассеялся по щекам и чуть вздернутому носу, приоткрытые губы хоть и не были пухлыми, но выглядели уместно. На виду с большими, ясными глазами иная форма могла бы сделать ее не такой очаровательной.
Мельком служанка подумала, что нисколько не удивлена такому вниманию к ней со стороны хозяина. Все же, у Хаоса должен быть безукоризненный вкус, он ведь один из пастырей.
- Думаю, здесь нет ничего… Знаешь, - девушка спохватилась и быстрым шагом преодолела расстояние до круглого столика в дальнем углу комнаты. – Смотри. Иди же сюда, я покажу кое-что.
Дели послушно последовала за брюнеткой. Та взяла небольшой сверток из ткани и принялась с предвкушением раскрывать то, что было в нем спрятано.
- Красиво, правда?
Служанка подтвердила. Тонкую ладонь занимала брошь в виде паука среди лепестков белоснежной лилии. Красный камень на его брюхе заманчиво сверкал в свете пламени: какие-то грани ослепляли своей яркостью, какие-то казались едва насыщенными красным оттенком. Белый же создавал примитивный, но завораживающий контраст.
Мира смотрела на брошь с любовью, точно вспомнила нечто важное, но в секунду ее лицо изменилось – радость с него стекла на пол, обнажив растерянность и обиду.
- Знаешь, что? Возьми, - она уверенно протянула брошь Дели. Та отскочила от нее, как от огня. Всем известно, чей знак – паук. Только вот придворную леди это не заботило. – Возьми, прошу, иначе выброшу. Не хочу у себя держать. Это подарок. Никто больше такую красоту по достоинству не оценит.