— Ладно. Доброй ночи! — крикнула я ему вслед. Я рассмеялась над неизменной силой обручального кольца. “Ну, почти”, — подумала я и мой смех затих.
Я посмотрела на свою руку, задумавшись, как сложились бы обстоятельства, не будь на ней кольца. Сняв его, я стала изучать руку, ожидая, вдруг почувствую себя как-то иначе.
— Куда делся Стив? — требовательно спросила Гретхен, и я украдкой вернула кольцо на место.
— Он ушел. — Я нахмурилась. — Но кого это волнует? Вопрос в том, где Грег?
— Это хороший вопрос, всезнайка. Я должна найти его, — пробормотала Гретхен, вынимая свой телефон. — Хм, похоже, он написал мне раз пять. — Она держала телефон в нескольких дюймах от моего лица. — Видишь? — Я кивнула и Гретхен толкнула девушку рядом с собой. — Я увидела достаточно, пришло время еще выпить.
— И найти Грега, — напомнила я ей.
— Точно. Пошли.
Девушка объявила, что они уходят. Гретхен махнула мне, призывая следовать за ней, и я последний раз посмотрела на Дэвида. Наша группа отступила как единое целое во главе с моей подругой.
— Пошли, Лив, — бросила она через плечо. — Пришло время уходить.
— Время уходить, — повторила я тихо для себя. Иди, Оливия… Иди.
Глава 14
Часть меня отчаянно желала, чтобы Дэвид сказал, что все кончено и положил конец всем нашим мучениям. Тогда мне не пришлось бы каждый день обуздывать собственные эмоции. Несмотря на то, что он обо мне думал, я не играла с ним. Я чувствовала всепоглощающую вину за то, что причиняла боль своему мужу и Дэвиду. Получалось, что я стояла на пути к их счастью.
И почему я постоянно возвращаюсь к этой нелепой идее о доме? Разве не достаточно иметь любовь и быть счастливыми? В тринадцать лет мой дом одним махом раскололся надвое и никогда больше я не испытывала чувства принадлежности и безопасности. Но что же меня так влекло к Дэвиду?
Билл представлял собой единственное будущие, которое я знала. Он должен был быть моей опорой, моей любовью, моей жизнью. Но достаточно ли этого? И осознала бы я свои сомнения, не появись в моей жизни Дэвид?
А у меня есть сомнения?
Моргнув, я вышла из оцепенения, осознав, что все еще стою на том же месте. Голоса в пентхаусе смолкли. Я была на крыше и, оглянувшись, увидела едва различимый силуэт Дэвида. Боль от его присутствия была невыносимой. Мне хотелось почувствовать его твердость сквозь мягкость кашемирового свитера, хотелось спасти его от исчезновения в черной линии горизонта.
Я сжала рукой пивную бутылку, сражаясь с тем, что угрожало поглотить меня. Был ли у меня шанс? Все эти мысли огромным весом давили на мои плечи. Я хотела почувствовать его тепло, почувствовать его губы на моей шее; я хотела, чтобы он снова посмотрел на меня так, словно я единственная женщина, которой Дэвид не мог сопротивляться. Потому что он был создан для меня. Из всех мужчин, с которыми я встречалась, и, как это ни прискорбно звучит, к ним можно было отнести и Билла, Дэвид был тем, кого я чувствовала сердцем, как будто я была его продолжением. Я хотела упасть, чтобы он мог поймать меня.
Поставив пиво, я решительно пошла к краю. С каждым стуком моих каблуков мой разум кричал: “Ошибка, ошибка, ошибка!”. Но мое сердце…
Дэвид безмолвно стоял спиной ко мне, держа руки в карманах. Остановившись, я глубоко вздохнула, а затем обняла его за талию, прижавшись щекой к его спине.
Дэвид дернулся, как от удара, но через секунду сказал:
— Не нужно.
— Не могу, — прошептала я в ответ.
Он положил руки на мои ладони, крепко сжал, а затем развел в стороны. Я не сопротивлялась, хотя и хотела. После бесконечно долгих минут я все же отступила. Я сжала руку в кулак, прижав ее к бешено колотящемуся сердцу. Я жаждала его всем своим существом. Я никогда не хотела ничего больше. Но этому не суждено случиться. Между нами выросла стена. Я повторяла себе снова и снова, что так не должно быть, что это ошибка, что придет день, когда не удастся прикоснуться к нему и от этого не должно быть так больно…
Развернувшись, я пошла прочь, стараясь сосредоточиться на чем угодно, кроме жалящей боли в груди. Я вздрогнула всем телом, стоило мне услышать, как он бросил злое, громогласное проклятие в темноту ночи; но не обернулась. Я схватилась за дверную ручку, что увела бы меня навсегда из этого номера, от Дэвида, и, вздохнув, прислонилась лбом к поверхности двери. Мое тело предало меня, тоскуя по физической близости и, одновременно, осознавая, что это приведет к новым страданиям. В этот момент я хотела сдаться и просто быть с ним еще хоть раз.