Я отстранилась от двери, услышав торопливые шаги позади себя. Мою грудь сдавило. Прошло всего несколько секунд, и спиной я ощутила знакомый жар. Судорожно сглотнув, я смотрела на дверную ручку, желая, чтобы мои ноги послушались меня, и я смогла уйти. Руки Дэвида заключили меня в ловушку, одну из них он положил на замок. Я закрыла глаза. Замок закрылся с оглушительным щелчком.
— Повернись, — потребовал Дэвид. — Посмотри на меня.
Мое тело повиновалось, как и мои глаза. Дэвид скользнул холодными руками под мои волосы и сжал мой затылок. “Ты мое спасение, — произнесла я без слов. — И все будет хорошо”. В его объятиях, ничто не могло коснуться меня: будь то страх, боль, монстры под кроватью, нападавшие в переулке, осуждение других людей.
Он нашел мои нетерпеливые, влажные губы, усмиряя их сладким, сдержанным поцелуем. Я почувствовала его язык, мягко проникающий в мой рот. Я откликнулась медленно, с отчаянием, обхватив руками его спину и крепче прижимая к себе, словно Дэвид мог исчезнуть, если я хоть чуть-чуть ослаблю объятия. Я всем весом осела на него, и он втянул воздух у моих раскрытых губ.
— О, Боже, — пробормотал Дэвид. — Я так чертовски сильно хочу тебя. Я всегда буду хотеть тебя.
— Не заставляй меня уходить, — тихо взмолилась я.
— Как я могу?
Его руки сжались вокруг меня, а наши губы соединились с жаром вновь воссоединившихся любовников. Любовников, которые победили своего самого мучительного врага — время.
Рука Дэвида скользнула по моей спине, запутавшись в моих волосах и слегка потянув шею. Он лизнул, а затем поцеловал точку за моим ухом, и я прижалась к нему еще теснее. Каждая часть его тела ощущалась твердой и тяжелой, начиная с рук, что удерживали меня, и его эрекции, что молила меня об освобождении. Я двигала бедрами ему навстречу, приободренная тихими стонами, издаваемыми Дэвидом.
Одна рука все еще была в моих волосах, а другую Дэвид опустил на мои ягодицы и сжал их. Его губы вернулись к моим, и он поцеловал меня, словно принадлежал мне. Страсть и огонь взорвались между нами, опаляя тонкий слой разделяющей нас одежды.
Дэвид взял меня за руку и потянул нас обоих от дверей. Темная спальня имела искривленный вид и простиралась вдоль непрерывно идущих окон. Он поставил меня перед ними, так что городской пейзаж оказался у меня за спиной.
— Сними это, прежде чем я порву его, — приказал он и отступил, разглядывая меня.
Потянувшись, чтобы опустить молнию вниз, я разулась и ступила на холодный мраморный пол. Одежда соскользнула с моего тела, как будто я скинула вторую кожу. Я колебалась, стоя в своем черном бюстгальтере без бретелек и соответствующих полупрозрачных трусиках в ожидании дальнейших инструкций.
— Боже. — В его голосе слышалась тоска, когда он подошел и развернул меня. Дэвид погладил рукой мою спину. — Ты нереальна, — выдохнул он тихо.
Взглянув на него из-за плеча, я быстро поправила:
— Я ничто без тебя.
Дэвид благоговейно поцеловал мои ладони, а затем внутреннюю сторону моих запястий. Его губы двигались вверх по моей левой руке, к плечу, и он тихо шептал мое имя каждый раз, когда прикасался к коже.
— Я никогда не переставал думать о тебе, — тихо произнес Дэвид в изгиб моей шеи. — Моя прекрасная девочка. Я мечтал о тебе снова и снова.
Его слова отдавались горькой мукой в моем сердце. Я долго возилась с пуговицей на его брюках, прежде чем та сдалась. Затем я пробралась под одежду, чтобы поцеловать его живот, а Дэвид в это время сжал мои плечи и что-то пробормотал. Когда он снял свитер, и предстал передо мной в майке и боксерах, я невольно залюбовалась им: весь этот мужчина принадлежал мне, все это обнаженное, великолепное тело.
Он протянул мне руку, и я без колебаний приняла ее, а когда Дэвид поднял меня, тот час же обернула вокруг него ноги. Скинув покрывало, Дэвид положил меня поверх мягких простыней на гору подушек. Он провел рукой по моей ноге, усиливая жажду, а я все еще крепко обнимала его. Мы смотрели друг на друга, и я старалась взглядом передать все то, что не могла произнести вслух.
— Знаешь, почему я вел себя так все это время? — внезапно спросил он. — Это пытка, быть рядом с тобой и не иметь возможности даже прикоснуться к тебе. Я не могу быть вдали от тебя и не могу обладать тобой.
Я кивнула, слыша его слова, но при этом, ослепленная похотью, не воспринимая их.
— Сними это, — скомандовала я, сжав в кулаке ткань его майки.
Он встал и, потянув за воротник, снял ее через голову. Его боксеры стали следующими. Я закусила губу, рассматривая, насколько твердым он был. Это действительно происходило, и я дрожала в предвкушении, желая, чтобы Дэвид заполнил ноющую пустоту меж моих бедер.