— Он мой муж, — тихо произнесла я.
— Дерьмо. Я поверить не могу, что позволил себе настолько погрязнуть во всем этом.
Я попыталась проглотить комок, вставший в горле.
— Я не знаю, что сказать. Ты понимал, к чему мы придем в итоге.
— Значит это моя вина, полагаю.
— Мы сами сотворили это с собой.
— Ты должна сделать выбор. Я так больше не могу.
Я стиснула зубы, все еще стараясь сдержать слезы.
— Я… он мой муж.
— И на этом все? Ты даже не думаешь рассмотреть возможность…
— Чего, Дэвид? Я не знаю, чего ты хочешь от меня.
— Если я скажу, чего хочу, то назад пути не будет. Тебе придется решать.
— Решать что? — закричала я, удивив нас обоих. — Я уже сказала тебе. Я приняла решение, и других вариантов у меня нет.
— Тогда зачем, черт побери, ты притащила меня сюда? Иди, будь счастлива с ним, с твоим гребанным мужем.
— Я? А что насчет тебя? — уколола я, внезапно рассердившись. — Почему ты сегодня здесь? Ты же пришел с Дани?
— Я говорил тебе, что все кончено.
— Тогда что ты здесь делаешь? — требовательно спросила я.
Все еще вышагивая и качая головой, Дэвид молчал. Пряди его волос торчали, выбившись из идеальной прически, и никогда еще я не видела его таким взлохмаченным.
Я кивнула, скрестив руки.
— Так я и думала.
— Она умоляла меня…
— Ты утверждаешь, что хочешь большего от меня, но при этом не можешь расстаться с одной из своих подружек. Сколько их еще у тебя? Ты до сих пор с Марией? — Я встала на его пути. — Ответь мне! Когда последний раз ты трахал Марию?
— Оливия, — взмолился он.
— Ты даже не можешь бросить одну из них ради меня.
— Ради тебя? — зарычал он с угрозой. Выражение лица Дэвида изменилось, и я в страхе отступила на шаг. — Ради тебя я бы отказался от всего! — возмутился он. — Все, что я делаю, все для тебя! Разве ты не видишь этого? Все, над чем я работал, все, что я создавал, все для тебя!
Его слова, словно пули, били прямо в мое израненное сердце. Я отступила еще на шаг, покачав головой.
— Ты не… остановись.
— Ты спросила, чего я хочу, Оливия? Так вот, я хочу тебя. Я хочу…
— Остановись! — закричала я. — Этого не должно случиться, пожалуйста, остановись. Не трогай меня!
— Ты нужна мне, — сказал Дэвид, шагнув вперед и сжав мои плечи руками. — Сейчас.
— Не прикасайся ко мне. Остановись!
Я попыталась вырваться, но мужчина схватил меня за талию и дернул на себя.
Стоило Дэвиду прижать меня спиной к дереву, как я толкнула его в грудь, вскричав:
— Стой! Между нами все кончено! Мы больше не можем этого делать!
Он заглушил мои слова жестким поцелуем. Его бедра прижали меня к стволу, а руки лихорадочно задирали подол моего платья. Рука Дэвида прошлась по моим сжатым ногам, и когда он животно зарычал мне в рот, я ответила предательским стоном. Я снова толкнула его, зная, что не смогу долго сопротивляться, если мой любовник не сбавит напор. Но силы были неравны, я даже не смогла разорвать контакт наших жаждущих губ. Обжигающая нужда пронзила мое тело, когда Дэвид добрался до моих трусиков и без усилий разорвал их.
Он прикусил мою губу, пальцем проникнув внутрь меня, отчего я захныкала, по-прежнему не прерывая поцелуй. Дэвид сдернул мою маску на шею, и теперь перья щекотали мне челюсть. Звук, растягиваемой молнии на его штанах, привел меня в исступление. В любой момент он мог оказаться во мне, утоляя мою нужду и наполняя меня так, как мог только Дэвид. Я стиснула лацканы его смокинга и дернула мужчину на себя, горячо целуя его в ответ.
Дэвид раскрыл меня пальцами. Я инстинктивно обернула ногу вокруг него, и мы вместе застонали, стоило ему проникнуть в мое тело. Дэвид отпрянул и снова вошел в меня, прижимая к дереву. Его толчки быстро стали безумными, бесконтрольными, как и его взгляд. Кора царапала кожу спины, но я почти не замечала этого. Я закусила губу, чтобы сдержать крики удовольствия.
— О, Иисус, да, Оливия, — прошипел он мне на ухо.
Как только Дэвид произнес мое имя, я закричала, и он зажал мой рот рукой.
— Да! — прохрипела я в его ладонь.
Зажмурившись, Дэвид ускорился настолько, насколько позволяла наша позиция. С хриплым рычанием он схватил мою вторую ногу и еще крепче прижал меня к дереву. Я случайно укусила его за руку, и Дэвид, снова зарычав, стиснул мой подбородок. И, когда я решила, что не могу принять больше, он сжал мои бедра и проник в меня настолько глубоко, что мне пришлось вцепиться в его плечи, чтобы не рухнуть на землю.