Я помнила, дерево, из-под которого выходила, не было оцеплено, иначе, меня задержали бы. Значит, туда путь свободен. Я поспешила оказаться под спасительными корнями и вздохнула с облегчением, оказавшись в полной темноте.
За спиной услышала какой-то непонятный говор, запах чего-то неприятного.
«Попалась», - возникла мысль, когда я обернулась и увидела мелькнувшие отсветы уже знакомых лат.
Во рту оказалась мелкая холодная, не тающая ледышка, которую силой заставили проглотить, и я чуть не подавилась, ощутив, как та медленно ползет по пищеводу, надавливая на стенки и причиняя не только боль, но и оставляя обидный осадок.
- Я тебя звал и ждал. Ты все же пришла, Йоля, - почти с нежностью проговорили мне на ухо, и голос показался на удивление мелодичным и приятным, хотя в подобной ситуации должен был быть страшным.
Вспыхнул яркий свет и медленно погас вместе со светящимся млечным путем из светлячков и золотыми искрами янтарных глаз склонившегося надо мной сказочно красивого блондина.
Сознание возвращалось медленно, словно пробивалось через густую пелену воспоминаний о произошедшем. Голова гудела от наполнявших ее мыслей и веки казались тяжелыми. Ни одну стоящую мысль не удавалось уловить, а бесполезные и непонятные наполняли и отвлекали. Все же заставив себя открыть глаза, повернула слишком тяжелую голову на бок и осмотрела помещение.
Не удивительно, комната незнакома и явно не одна из снимаемых ранее. Слишком вычурно. Обилие солнечного света, отражавшегося от светлых поверхностей и золотых узоров на ножках стола, стульев, кресел. Паркетный, натертый до блеска, пол радовал теплым цветом и удивительным рисунком, напоминающим творение мастера, но разве в обычной комнате уделяют столько внимания полу?
Общая обстановка больше напоминала античную. Громоздкая кровать, удобные мягкие стулья, большое кожаное коричневое кресло перед окном, кажущееся невероятно удобным. Узоры на стенах, зеркало, казалось, сделано из серебра с золотой оправой с огромным количеством блистающих камней. От всех поверхностей отражаются солнечные лучи, образуя множество радуг, рождающих восторг и душевное тепло. Я удивилась, каждый вдох отзывался во мне похожей волной, которую я испытывала при перемещении между странными деревьями.
Пошевелила рукой, по ощущениям чугунной, но заставила себя подняться. Одежда мешала двигаться и я, наконец, уделила ей внимание. Пояс широких легких светло-голубых штанишек спускался ниже талии, и поддерживался широкой расшитой камнями застежкой. На щиколотках тяжелые золотые браслеты с крупными разноцветными камнями. Я потянулась их снять, но и на руках заметила похожие, но намного шире, охватывающие практически полностью все предплечье. Застежки не были массивными и практически не выделялись, но мне удалось их обнаружить и я, немного покопавшись с замком, открыла ручные. Об ножные чуть не сломала ноготь, но его спасла рассеченная мякоть пальца. Справившись и с нижними кандалами, ощутила сравнительную легкость и поднялась. За мной потянулись расшитые золотом и камнями полы длинного камзола и создалось впечатление, будто меня к похоронам готовили. Сбросив тяжелую ткань, осталась в светло-голубом топике, намного меньше расшитом всякими тяжелыми и ненужными побрякушками. Стало намного легче и конечности не казались уже неподъемными. На ощупь пол был таким же теплым, как на вид и я босиком на цыпочках пробежала в сторону окна.
Глава 16. Мир
На улице царило лето и во внутреннем дворике били фонтаны. Цвели красочные цветы и какие-то деревья. Сложно определить плодовые или нет — деревья незнакомые. Стало понятно: я не только в чужом жилище — я в чужом мире.
Открыла окно, желая вдохнуть свежего воздуха, так как разом стало нечем дышать — я понятия не имела, как вернуться домой. А значит, придется играть по чужим правилам. Во всяком случае, пока не узнаю, где выход. А так бежать некуда, ведь непонятно, что ждет за стенами этого дома. По крайней мере, не связали и не бросили в темницу — и то хорошо.