— …то это те, кто был достаточно хитёр, жесток и удачлив, чтобы продержаться в аду, — закончила я его мысль. Холодная капля пота ползала по спине.
Братья не стали откладывать. Скинув данные на браслеты, они уже через полчаса собирали команду для первой разведывательной вылазки. Я осталась координировать их действия отсюда и заниматься текущими проблемами городов.
Из-за этой сногсшибательной новости, я чуть не забыла, что мне пора в четвертый город, проведать ребенка и встретиться со Степаном. Отставив в темный уголок моих мыслей все переживания по поводу миссии братьев, я стала собираться.
Через час я была на месте. Возле портала меня ждал Степан. Степан приобнял меня и нежно чмокнул в нос. Этот простой, почти детский жест растаял где-то глубоко в душе, согревая изнутри. Мы обнялись как старые друзья и пошли в сторону пещер к нашему больному. Идти было около тридцати минут, плюс спуск в пещеры еще столько же.
— Не переживай, — его голос был тихим и убедительным, как шелест листвы. — Я буду рядом и поддержу тебя всегда. Ты не против?
Он сделал паузу, давая мне время осмыслить его слова, и я почувствовала легкий румянец на своих щеках.
— Извини, конечно, может это и не к месту, — он продолжил, чуть смутившись, и это новое выражение на его обычно спокойном лице показалось мне бесконечно милым. — Но ты мне нравишься. Мне хочется быть с тобой рядом, видеть твою улыбку, спорить с тобой на рабочие темы. Это, конечно, еще не любовь, но я хочу, чтобы ты дала нам шанс. Конечно, из-за подавления гормонов мы не можем стать сейчас супругами, но зато у нас есть время узнать друг друга и в будущем не жалеть об упущенных возможностях.
Его слова были такими простыми, такими честными, без тени игры или расчета. В этом новом мире, где все было сложным и опасным, его прямота была глотком свежего воздуха.
— Хорошо, Степ, — я улыбнулась, глядя в его ясные голубые глаза. — Я не против. Мне ты тоже очень нравится. Тогда осмотрим ребенка и после этого вместе вернемся ко мне в город. Дом у нас большой, места хватит. А если ты против жить с моей семьей в одном доме, то есть дома для одиночек. В тех домах по несколько квартир. Ты как, согласен переехать?
— Я не откажусь быть рядом с тобой не только на работе, но и дома, — он ответил без тени сомнения. — Так что хочу познакомиться с твоими братьями. Надеюсь, они не будут против?
— Уверена, что нет, — рассмеялась я, представляя слегка озадаченные, но в целом одобрительные лица Дария и Родиона.
— Тогда после осмотра ребенка, мы сходим ко мне, я соберу вещи и накормлю тебя. Я неплохо готовлю, если верить отзывам одного пробудившегося шеф-повара.
— Договорились, — кивнула я, и мы пошли, держась за руки.
И тут со мной случилось странное. На душе распустилась весна. Я шла с глупой, неудержимой улыбкой на губах. Я не ожидала, что кто-то чужой, не из нашей «первой команды», сможет так быстро и прочно занять место в моих мыслях. Хорошо, что мама предусмотрела подавление гормонов на первый год. Это давало нам со Степаном шанс — настоящий шанс узнать друг друга без этого химического шторма, оценить свои чувства трезво. Ведь за всю мою прошлую жизнь, все тридцать два года (или тысячу тридцать два, если считать объективно), на личное просто не оставалось времени. До семнадцати — учеба. После — мама, проект, катастрофа.
С ребенком все было более чем отлично. Его дар — фазовый сдвиг, позволявший ему проходить сквозь барьеры, — был стабилен и не причинял ему дискомфорта. Теперь, зная о его способности, родители и педагоги могли лучше его контролировать и направлять.
Пока Степан собирал свои нехитрые пожитки в небольшой квартире в Четвертом городе, я воспользовалась доступом к городской сети через браслет. Я вывела список всех жителей с их способностями и рекомендованными профессиями. Это была рутинная, но жизненно важная работа — помочь каждому найти свое место. Я отправила персонализированные данные каждому, чувствуя странное удовлетворение. Так, шаг за шагом, мы не просто выживали — мы строили общество.
А потом был ужин. Простой, но невероятно вкусный. Тушеное мясо местной антилопы в густой подливе, пюре из клубнеплода, напоминавшего картофель с ореховым привкусом, и легкий салат из хрустящих серебристых листьев. Мы сидели на широком подоконнике его гостиной, глядя на искусственные огни города, имитировавшие звезды, которых не было видно за защитным куполом. Тишина между нами была комфортной, но я чувствовала подспудное напряжение, исходящее от меня самой.
— Ты не расслаблена до конца, — мягко констатировал Степан, похоже и у других людей была эмпатия, и его была на высоте. — Даже сейчас. Это из-за братьев?