Я стояла рядом с Дарием и Родионом, наблюдая за этим хаосом, и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Это был не триумф, а суровая расплата за тысячелетний сон, жестокое напоминание, что спасение — это только начало пути.
Для них мы построили новый, Седьмой город, в нескольких километрах от нашего кластера. Селить их с собой было бы безрассудством. Когда самый тяжелый период первого шока прошел, мы обеспечили их простой, но функциональной одеждой, накормили питательными пастами и, с помощью Дария, переместили на центральную площадь их нового дома.
Я была с Дарием и Родионом. Пока люди приходили в себя, ошеломленно разглядывая странную архитектуру и купол, фильтрующий неестественно яркое солнце, Родион активировал усилитель звука. Шум толпы стих, как по мановению руки.
Я сделала шаг вперед. Тысячи глаз уставились на меня. В них читался шок, страх, надежда и полная потерянность. Мой голос, усиленный технологией Родиона, прозвучал четко и спокойно, доносясь до каждого, как будто я стою рядом.
— Приветствую вас, новые жители мира Харлив, — начала я, и внутри все сжалось в тугой комок. Они смотрели на юную девушку с рубиновыми волосами и слушали слова о тысячелетней катастрофе. Видели ли они во мне спасителя или очередную компьютерную программу? Я вложила в голос всю уверенность, на которую была способна.
- Тысячу лет назад произошла катастрофа. Комета, несмотря на все усилия, прошла слишком близко, сдвинув орбиту планеты. Мир, который вы знали, перестал существовать.
В толпе пронесся гул, полный ужаса и неверия. Я дала ему стихнуть.
- Мы знали об этом. Моя мать, гениальный ученый, за пятнадцать лет до удара начала готовить убежища. Она сохранила не только людей, но и всю биосферу Земли — каждое растение, каждое животное, от гигантских секвой до мельчайших насекомых-опылителей. Ваш бункер был одним из многих, но, к сожалению, единственным, кого нам удалось найти живыми.
Я увидела, как у многих на глазах выступили слезы. Они плакали по миру, которого больше не было.
- Спустя пятьсот лет наши машины начали возрождать планету. Но из-за сдвига орбиты процесс занял не семьсот лет, а тысячу. Вы пробыли в сне дольше, чем планировалось. Ваши тела… не были готовы к новому миру. Нам пришлось их укрепить, чтобы вы могли дышать этим воздухом и ходить по этой земле, не ломая кости. Без этого вы бы не выжили.
Я показала рукой на идеальные фасады зданий, на сады с причудливыми фиолетовыми и серебристыми деревьями.
- Мы построили для вас этот город. Здесь есть все для жизни: дома, мастерские, запасы продовольствия и семян. Вы можете заниматься земледелием, разводить животных, осваивать ремесла. Ваше будущее — в ваших руках.
Я подошла к единственной металлической колонне в центре площади.
- Это — ваш источник знаний и связи. Прикоснитесь к ней, и вы получите информацию о любом инструменте, растении или животном этого мира. Если ваших знаний будет недостаточно — запросите связь с нами через колонну. Мы поможем. Но…
Я сделала паузу, обводя взглядом толпу, и мой голос стал тверже.
- …постарайтесь обходиться своими силами. Мы подарили вам шанс, но не собираемся вести вас за руку. Вы не маленькие дети, а мы не няньки.
Тут из толпы вышла хорошенькая девушка и задала вопрос: — Скажите, а почему мы все друг друга понимаем? Ведь мы все разных народностей?
Ее улыбка была сладкой, но глаза, голубые и холодные, как лед, оставались непроницаемыми. Мой дар эмпатии уловил исходящую от нее волну — не искреннего любопытства, а выверенной провокации.
— Хороший вопрос, — ответила я, сохраняя спокойный тон. — За то время, что мы стабилизировали ваши организмы, вам был заложен базовый лингвистический пакет. Чтобы избежать барьеров в общении с самого начала.
Я почувствовала, как Дарий телепатически посылает мне предупреждение: «Люба, осторожно. Она не одна.» Краем глаза я заметила, как несколько человек — двое крепких мужчин и еще одна женщина — обменялись быстрыми взглядами, подготавливая почву.
Девушка не отступала. Она вышла еще на шаг вперед, ее голос звенел, привлекая всеобщее внимание.
— Да, есть еще вопрос. — Ее улыбка стала язвительной. — А почему это вы решили нами управлять?
Вопрос повис в воздухе, острый и отравленный. В толпе прошел встревоженный гул. Я почувствовала, как Степан, наблюдающий за трансляцией, через браслет посылает мне волну поддержки.