— Это первый шаг, — подтвердила я. — Второй — информация. Мы должны узнать все. Об их коммуникациях, источниках питания, системах жизнеобеспечения. Родя, ты можешь незаметно подключиться к их сети через тот телепорт? Считать данные?
Родион уже доставал из походного рюкзака компактное устройство, похожее на паука. — Модифицированный сенсор. Если подобраться достаточно близко и найти точку доступа... Он будет передавать данные на наш сервер короткими импульсами, почти незаметными для их систем защиты.
— Хорошо, — Дарий наконец разжал кулаки. В его глазах зажегся знакомый огонь — огонь охотника, получившего четкую цель. — План такой: мы уходим. Прямо сейчас. Мы видели достаточно. Родя оставляет своего «жучка». Мы возвращаемся, укрепляем оборону наших городов, и начинаем информационную войну.
— А как насчет них? — тихо спросил Степан, кивнув в сторону ангара. — Сотни тысяч существ... они тоже жертвы в этой истории. Мы не можем просто...
— Я знаю, — перебила я его, и в голосе прозвучала вся моя усталость и тяжесть предстоящего выбора. — Мы не будем их уничтожать. Мы постараемся их... переубедить. Или нейтрализовать. Но если придется выбирать между их жизнями и жизнями тех, кто доверил нам свое будущее в наших городах... выбор очевиден.
В его глазах мелькнула боль, но он кивнул. Он понимал. Это была та самая серая этика выживания, которой так боялась мать.
Родион, крадучись, как тень, метнулся к одной из опорных колонн, ведущих к платформе телепорта. Его пальцы проворно закрепили устройство в укромном месте. Индикатор мигнул зеленым.
— Готово. Можно уходить.
Мы так же бесшумно, как и пришли, отступили по тоннелю. Каменная дверь закрылась за нами, снова скрыв кошмарную реальность, что зрела в недрах планеты. Как хорошо, что она не закрылась, как только мы сюда вошли, видимо есть какая-то панель с обратной стороны. Не представляю как бы мы выбирались.
По спине запоздало пробежались мурашки ужаса и выступил холодный пот. Но это не помешало моим мыслям. В моей голове уже складывалась карта будущей битвы. Это будет не война снарядов и взрывов. Это будет война идей, нервов и информации. Иван верил в силу. Мы должны были доказать, что у надежды, какой бы хрупкой она ни была, есть своя, несокрушимая сила.
Мы вернулись в пустой бункер, и мир снаружи уже не казался таким же безопасным. Каждый камень, каждая тень таили в себе потенциальную угрозу.
Глава 11. Отстранение.
Командный центр Первого города. Спустя три дня после возвращения из подземелья.
Воздух в зале заседаний был густым от тревоги и подавленной ярости. Я сидела за голографическим столом и чувствовала себя чуждым элементом в этом холодном муравейнике. Меня отстранили.
После шока от обнаружения армии Ивана, Совет Пробудившихся — коллективный орган из глав шести городов — принял «взвешенное решение». Мол, «опыт Любови в биокоррекции и эмпатии бесценен для мирного развития Харлива. Мы не можем рисковать ею». Красивые слова, за которыми скрывалось простое решение: генерала, понесшего первое поражение, отправили в тыл. Теперь оборону и стратегию курировали военные специалисты, пробужденные из бункера Ивана, но доказавшие свою лояльность. Они говорили на языке тактик, кибервойны и силовых операций. Мои же доводы о «психологической уязвимости» системы Ивана считали «ненадежными».
Я наблюдала, как Родион, бледный и сосредоточенный, проецировал схемы подземного комплекса. Его голос был монотонным, лишенным всяких эмоций — защитная реакция на окружающий его прагматичный ад.
- ...основной удар предлагаем нанести по системам энергоснабжения, — говорил один из военных, мужчина с лицом, высеченным из гранита. — Их реакторы, судя по сканам, нестабильны. Точечный импульс может вызвать каскадный отказ.
- Рискованно, — парировала другая военная, женщина с острым взглядом. — Непредсказуемая цепная реакция может уничтожить всех внутри, включая заложников. Мы превратимся в мясников.
- Они уже не заложники, а боевые единицы! — кто-то вспылил.
В этот момент ко мне подошел Степан. Он не входил в Совет, но его, как и меня, терпели здесь в качестве «ценного консультанта». - Держись, — тихо сказал он. — Они не понимают, с чем имеют дело. Они видят солдат, а не... сломанных людей.
Именно в этот момент ко мне подошел Родион. На его лице была та самая смесь вины и решимости, что я видела в подземелье. - Люба, мне нужен твой совет, — он отозвал меня в сторону, подальше от спорящих стратегов. — Они хотят взламывать и взрывать. Но ты была права. Нужно атаковать их разум. Я... я кое-что начал. «Послание». Но я не знаю, будет ли оно работать. Я не понимаю... их.