— Он сожалеет, — сказал я. — Но настаивает на своем.
— Неужели этот осел думает, что я поверю, будто он нашел еще одну женщину, способную терпеть его выходки?
— Он требует, чтобы вы поверили ему, госпожа. Он говорит, что у него больше нет времени на пустяки. Если вы не поверили ему, когда весной он прогнал вас из своего дома и из своей постели, то сейчас настало время одуматься.
Бледные щеки Лидии вспыхнули.
— А если я откажусь подчиниться?
— Тогда принц Александр сам отправит прошение Императору и совету Двадцатки, вместе с сообщением о нарушенном брачном соглашении между его и вашим отцом. Ваш отец будет опозорен, поскольку это вы нарушаете условия составленного им договора.
— Эдек посмеется над ним и сожжет его прошение. Какое ему дело до желаний Александра? И какое дело до них моему отцу? Никто из них и так не считает, что он подходящий муж.
— Моему господину безразличен принц Эдек. Но он хочет, чтобы всем при дворе стало известно положение дел, чтобы и его враги, и его сторонники знали о вашем прошении. Он предпочел бы, чтобы вы сами разрешили этот неприятный вопрос, поскольку не хочет причинять неудобств вашему отцу и братьям, чье расположение надеется сохранить. Но вы стоите на пути Александра, он хочет, чтобы вы отступились от него.
Глаза служанки, казалось, были устремлены только в книгу, но она поднялась по едва заметному жесту госпожи и поспешила к нам.
Лидия кивнула мне и произнесла ледяным тоном:
— Скажи мне только одно, Сейонн, его нога зажила? Тема разговора сменилась, и я не видел причин не отвечать на ее вопрос.
— Срослась хорошо. Он уже не пользуется костылями. А вчера первый раз бегал.
— Хорошо, ты можешь передать принцу койотов и скорпионов, повелителю шенгаров, что он может носиться по утесам со своей выздоровевшей ногой и со своей «новой женой». Скоро вы убедитесь, что я не собираюсь стоять ни на чьем пути. — Дерзийская принцесса оперлась на руку служанки и встала, белая шаль упала на землю. И мир для меня перевернулся. Жена Александра была очевидно, совершенно точно не бесплодна.
— О, моя госпожа, моя драгоценная госпожа… — Больше я ничего не мог произнести.
— Будь прокляты все, все, все мужчины!.. — Дрожащим голосом воскликнула она. — …И будь проклято это состояние, делающее меня мягкой, как медуза. Ты не расскажешь ему о моих слезах, Сейонн. Это не из-за него, просто я неважно себя чувствую и ноги совсем ослабели.
Слезы действительно никак не изменили гордого выражения ее лица, хотя у нее были все причины плакать навзрыд. Она знала, что малейшие слухи — и Эдек убьет и ее, и ребенка. Никаких вестей от Александра, кроме того, что он был очень болен, когда приехал в Драфу, кроме того, что люди Императора рыщут по всей стране, желая предать Александра страшной казни. И никакой надежды, в то время как ее положение делается все более опасным.
— Госпожа, если бы мы знали… — Нет, я не могу сказать ей. Не сейчас. Я не мог взять обратно слов, которые поклялся сказать, хотя все это не имело теперь никакого значения. Лидия сможет появиться перед Императором, чтобы расторгнуть брак, не раньше чем через два-три месяца. А тогда все станет еще хуже. Ребенка прятать сложнее, чем живот, если только не отослать его прочь, как это сделали с моим ребенком. — Мы должны вывезти вас из Загада, моя госпожа. Вы и ребенок в ужасной опасности.
— И куда я поеду? К мужу, который ясно дал понять, что не хочет меня видеть? Едва ли. То, что он был не прав, не исправит его слов. Куда еще мне ехать? Я вряд ли смогу жить где-нибудь на краю света и сама заботиться о себе. Пусть я и не глупа, едва ли я сумею вырастить и выучить ребенка одна. Нет, за стенами дома моего отца мне будет достаточно хорошо.
— Нет, моя госпожа. Вы должны верить мне. Ни вы, ни ребенок не будете в безопасности нигде в Империи. Вы достаточно умны, чтобы понимать это, а скоро опасность возрастет в сотни раз. Если вы хотите спасти ребенка, то должны поехать со мной или же готовиться к тому, что вам придется расстаться с младенцем сразу после его рождения.
— Я не расстанусь с ним ни за что.
— Так я и думал. Значит, мы должны найти для вас убежище, чем быстрее, тем лучше. Я знаю место…
— Он там?
— Да, пока что. Но там есть и другие люди. Путешествие будет нелегким. Это место лишено удобств, к которым вы привыкли, но это лучшее, что приходит мне в голову. .
— Если этот проклятый принц может там жить, смогу и я. Когда мы едем? — Она в очередной раз ошеломила меня.
Я посмотрел на ястреба на ветке.
— Мне нужно переговорить с товарищем. Вы можете ездить верхом?
— Не стала бы делать этого ради удовольствия, но если надо, смогу. Не быстро.
— Мы выедем в сумерках. Я должен приготовить все, найти дополнительную лошадь, запасти воды, а потом я вернусь за вами. Вас не должны видеть едущей верхом по улицам, поэтому вам придется пешком дойти до южных ворот. Правда, я не знаю, как мы проведем вас через них…
— Я проведу ее через ворота. — Голос служанки звучал уверенно и авторитетно. — Со мной ей будет безопаснее. Мы встретимся с вами за воротами после захода солнца и будем готовы к трудному путешествию. Я поеду с госпожой, поэтому мне тоже нужна лошадь.