— Куда они могли пойти? — закричал я Блезу, зная его ответ и боясь его. Зола хлопьями медленно кружилась в воздухе, словно заговоренные листья, которые исчезают от прикосновения. У меня за спиной вспыхнула сосна.
— В Таине-Хорет, — ответил он. Его худое, разом осунувшееся лицо исказила болезненная гримаса, когда он указал на тропинку, вьющуюся между обгоревшими деревьями и уводящую в старинное убежище королей. Александр ударил коня пятками, прежде чем Блез успел вымолвить хоть слово. Я держался впереди него.
Не знаю, кто из нас, Блез или я, создал заклинание, позволяющее двигаться быстрее. Наши всадники не замедлили хода, проезжая через выжженную долину, а сразу ринулись за мной, словно я рассказал им о своих худших опасениях. У каждого мужчины и женщины отряда в долине оставались дети, возлюбленные или родители. Я не мог думать об Эване. Злоба уже направляла мою руку, я делал все, чтобы сохранить способность мыслить.
Люди Данатоса опередили нас на много часов, но когда мы подошли, они прорвали лишь первое кольцо обороны Таине-Хорета. Их арьергард располагался на скалах и деревьях у подножия горы. Александр жестом приказал отряду перестроиться в клин, встал во главе и дал сигнал к наступлению. Я упал сверху и полетел прямо у него над головой. Моя первая жертва так и осталась с широко раскрытыми от недоверия глазами, когда я насадил его на меч, одновременно ударяя другого дерзийца босой ногой в лицо. Еще два воина отшатнулись, увидев меня, пламя моего тела мадонея осветило их бледные лица. Рош ударил одного из них в спину, а я поднялся в воздух и вытер свой меч, только что снесший голову второго. Этой ночью заклинания стали для меня еще одним мечом, ловко лежащим в руке, для меня больше не существовало невозможного, как для горы не существует комара.
Сражение было кровавым. С людьми Айвора Лукаша из Таине-Кеддара и жителями Таине-Хорета мы превосходили в числе отряд Данатоса. Но большинство людей Блеза были крестьянами или городской беднотой, многие отличались большой силой, но они не умели сражаться. Были здесь и освобожденные рабы, воодушевлением компенсировавшие слабость своих искалеченных тел, а еще у нас были старики и дети, много детей. И другие народы, манганарцы, тридяне и сузейнийцы, которые жили в Таине-Хорете, прятались здесь десятилетиями, надеясь, выжидая, строя планы, готовясь к битвам с воображаемыми врагами. Но их враги оказались не картинками из истории, а прекрасно обученными воинами, отлично владеющими мечами и копьями.
Воины Данатоса и впрямь дрались, словно захваченные безумными гастеями. Они верили, что награда близко, сила, власть, место рядом с Императором, и они быстро пришли в себя после нашего внезапного появления. Внешнее кольцо воинов, которое мы так легко пробили, вдруг превратилось в железный заслон, угрожающий сомкнуться у нас за спиной. Они держали нас, пока их первые ряды рвались вперед, методично, умело сгоняя в одну кучу мужчин, женщин, детей, коз, ослов и лошадей, убивая каждого, кто осмеливался сопротивляться.
Александр, который, как казалось, был всюду, организовывал своих шестнадцать бойцов, обучая и подбадривая их на ходу и снова и снова бросая их на ряды врагов. Но дерзийцы отказывались отступать. Нас было слишком мало. Когда воины из внутреннего кольца захватят или перебьют всех, кого они согнали, тогда они развернутся и прихлопнут наш жалкий отряд, как лев прихлопывает лапой надоедливо лающую собачонку.
Я как мог защищал Александра и Феида, нельзя допустить гибели моего спящего, и убивал каждого дерзийца, до которого мог дотянуться мечом. И я все время искал Адмета. Я никому не рассказывал о своих подозрениях, но поклялся себе, что он предстанет перед моим судом, прежде чем я покину этот мир. Если он действительно сделал то, в чем я подозревал его, он заслуживает смерти.
— Мы должны прорваться! — прокричал мне Александр, когда я зарубил воина, заходящего ему за спину. В темноте было плохо видно, единственными источниками света были подожженные дерзийцами деревья и дома. — Ты можешь найти способ?
— Попробую, — крикнул я в ответ. — Рош, прикрывай спину принца.
Я поднялся повыше, чтобы увидеть всю сцену и понять, что происходит за пеленой дыма, криками и звоном оружия. Все три лагеря были в движении, часовые и стражники, еще оставшиеся в живых, с трудом отбивались отступая. В долине не хватало лошадей, и конные дерзийцы настигали пеших людей со скоростью огня, пожирающего сухую траву. Я пролетел над рядами дерзийцев, надеясь найти небольшой разрыв, слабое место, где можно было бы прорваться, или какой-нибудь оплот, на который мог рассчитывать Александр, чтобы перестроиться и извлечь преимущество из численного превосходства.
Человек двадцать-тридцать тридян вышли из-за горящей рощи и атаковали фланг дерзийцев слева только для того, чтобы потерять почти половину воинов при первой же атаке. Я осыпал дерзийцев огненными искрами, позволив покрытой татуировками тридянке перестроить своих людей. Под ее руководством отряд закрепился и начал сдерживать натиск врагов. Я летел дальше.
Несколько воинов Айвора Лукаша попытались удержаться у лагеря сузейнийцев. Король Маруф, отец Феида, командовал ими. Защитников обогнул небольшой отряд дерзийцев, который теперь угрожал расправиться с их семьями. Одна сузейнийка неподвижно лежала на земле в луже крови. Рядом с ней сидела пожилая женщина, она выла и старалась прикрыть останки руками и юбками. Другие женщины уводили детей, пытались спасти имущество мужей, прятали свои бесчисленные серебряные украшения, спеша, пока их не постигла та же участь.