— Ты знаешь, кто я, страж? У меня приказ королевы. Мы должны убедиться. — Ну конечно. Ищейка пришла узнать, закончилась ли погоня. Фиона.
— Прошу прощения, кафидда. Поспеши и будь осторожна. Демон скоро освободится.
Чье-то дыхание, совсем близко. Тонкий прохладный палец у меня на шее, прикосновение к спине. Крик хищной птицы. Хлопающие крылья.
Стервятники уже здесь. Костлявое обескровленное тело, и для птицы, и для женщины. Ничего хорошего.
Я больше не дрожал, вода залила мой зрячий глаз, и мир померк.
— Проклятие! Она что, собиралась выпотрошить тебя? Можно было подумать, что говорящий и сам собирался это сделать. Он, точнее, она прижала что-то невероятно острое к тому месту, где у меня болело сильнее всего. Я удивился, услышав стон, еще больше удивился, когда понял, что это мой стон. Меня изумило то, что я способен слышать. Я думал, что уже умер. Я хотел умереть. Разливавшаяся по моему телу боль была ничем по сравнению с ее следующим прикосновением. И со следующим. И со следующим. Только все новые оттенки боли не давали мне потерять сознание.
— Прости. Все хорошо. Извини. — Сбивчивые извинения доносились откуда-то из-за моей спины.
Я по-прежнему лежал лицом вниз. Мои руки и ноги по-прежнему были связаны, только не веревками, а тряпками. Дождь по-прежнему шел, но теперь он не лил прямо на меня. Моя голова лежала на чем-то мягком и сухом, хотя все остальное на мне и вокруг меня было мокрым.
— Мне пришлось зашить рану, чтобы ты не потерял и те капли крови, которые еще остались в тебе. Это единственный способ не позволить крови вытекать, ничего другого у меня нет. Если бы у нас было больше времени, мы могли бы отнести тебя к тому, кто лучше разбирается во врачевании. Тупица, почему ты не училась, когда у тебя была такая возможность?
Я догадался, что она говорит сама с собой, хотя кое-что относились и ко мне. Впрочем, вряд ли Фиона, — а это была именно она, — хотела бы, чтобы я слушал. Тем лучше. Единственными моими ответами могли бы стать жалобные стоны. К тому моменту, когда она завершила свои швейные упражнения (я наконец понял, что она делает), я превратился в дрожащий кусок плоти.
Мое удивление увеличилось еще больше, когда она забинтовала меня и развязала мне руки и ноги, значит, это было сделано не для того, чтобы я не сбежал. Я остался лежать высохшей морской звездой, сил пошевелиться у меня не было. В голове вертелась навязчивая мысль, что Исанна решила стать гастеем, убить меня, излечить и снова получить удовольствие от моей смерти.
— Теперь тебе надо что-нибудь съесть.
Когда Фиона перевернула меня на бок, я снова провалился в беспамятство. Мои кошмары, видения о поражении, смерти и разрушении наваливались на меня с ужасающей реальностью, заслоняя собой юного Айфа и ее непонятные и нелогичные манипуляции. Но я еще не умер.
Несколько позже я вновь очутился под проливным дождем. Я буквально захлебывался им. Но оказалось, что это Фиона вливает мне в рот воду, как раз тогда, когда я сражаюсь со своим кошмаром.
— Я не стану! — бормотал я слабым голосом, задыхаясь и выплевывая воду. — Я не буду! Это не я! — Даже открыв здоровый глаз, я увидел только темноту… конец мира.
— Тише, не двигайся. Тебе нельзя. — Сильные руки надавили мне на плечи, и я рухнул обратно на подушку. На мне лежал плащ, закрывавший меня только от груди до колен. Фионин плащ. У ног горел крошечный костер, магический костер, дававший гораздо больше тепла, чем можно было бы предположить исходя из его размеров. Я осмотрелся. Рощица тощих деревьев, скалы у нас за спиной, высокая трава. Вокруг тишина и темнота. Мы где-то недалеко от стоянки эззарийцев. Я ничего не понимал.
— Что, королева приказала тебе попробовать теперь утопить меня? — поинтересовался я. — Давай, только побыстрее. — Я перевернулся, поджав колени к зудящему боку, и закрыл рукой глаза. Неужели образ из моего кошмара — правда? Я стал своим врагом. Я привел легион демонов в свой мир, принес смерть и разрушение. Никакой дождь уже не смоет кровь с моих рук. Рука легла мне на плечо.
— Тебе нужно пить.
— Мне нужно умереть. Почему я не умер?
— Время не пришло.
— Неужели я должен убить еще кого-нибудь? Начать еще какую-нибудь войну? Совершить очередную глупую ошибку? Моя жена считает, что я Воплощение Мерзости. Значит, так оно и есть.
— Ты уверен, что виноват во всем?
— Скажи мне, что я сумел сделать правильно?
— Сначала выпей воды и немного поешь. Потом я скажу тебе. — Я не стал спорить с ней. У пленника, которого стережет будущая королева Эззарии, нет выбора. Фиона встала, чтобы наполнить чашку из небольшого котелка, который она держала возле огня. — Вот. Попробуй это.
Я потянулся за чашкой, но мои руки были так слабы, что она поднесла чашку мне прямо ко рту. Бульон… кролик или горная куропатка… крепкий и горячий. Один его запах дал мне понять, как я голоден… и как меня тошнит. Я оттолкнул чашку и изверг из себя всю выпитую воду. Мне казалось, что в боку у меня навсегда засел нож Исанны.
После приступа тошноты в голове все перемешалось, я снова поплыл по реке крови, чтобы занять предназначенное мне место в крепости тьмы. Образы и слова наслаивались друг на друга, пока я не перестал отличать реальность от видения…
Сделай круг… посмотри сверху…. У тебя нет другого дома, кроме этого… Тебя ждет правда… величие… слава… мир… Это твое место. По праву рождения.
— Я уж думала, ты никогда не вернешься! Что дерзийцы?
— Ничего. Никаких движений.
Я стервятником кружил в небесах. Нет, Викс, не делай этого. Ты должен сначала сказать мне, что это за место.