— Атос побери, женщина, ты училась врачеванию у диких шенгаров? — Голос принца звучал весьма бодро. Я заметил краем видящего глаза серый хаффей. Потом я потер глаза, и оказалось, что они еще служат мне.
«Впереди» означало на выставленной под палящими лучами части повозки. Ее задняя часть была прикрыта навесом, под которым я и лежал вместе с тюками тканей. Теперь, когда я различал предметы, я пополз на свет, оставляя за спиной сундуки, корзины, горы тряпья. Меня немного тошнило от жары, головокружения и вони.
Повозка не двигалась. Мне казалось, что мы остановились на краю света. Слева, куда только доставал глаз, тянулись горы и песок. Четыре осла, которые притащили сюда повозку, толкались возле грязной лужи справа от меня. Сюда стекали остатки какого-то жалкого ручейка, сумевшего пробиться через толщу камней. Рядом с лужей возвышались несколько пыльных деревьев и лужайка, поросшая колючими сорняками. Малвера не было видно.
Александр сидел на деревянной скамье для возницы. Расшнурованный башмак для верховой езды лежал на мотках веревок, женщина в белой одежде жителей пустыни склонилась над его ногой. Ее длинные черные волосы были разделены на тысячи тонких прядей, каждую из которых удерживала синяя или красная лента.
— Смотри, — кивнул на меня принц. — Вот человек, раненый так сильно, что он спешивается лицом вниз. Его несчастные кости отказываются повиноваться ему. Почему бы тебе не переключиться на него?
Женщина выпрямилась и указала на пего длинным пальцем.
— Еще одно слово, и вы оба покинете мою повозку. — Ее черные глаза сверкали. Когда я увидел лицо Вассани в ярком солнечном свете, мне сразу же вспомнились обсидиановые фигуры из игры Ниеля. — Вы стоили мне дневной выручки на лучшем рынке к западу от Загада. И вместо того чтобы двигаться в Кессиду, где женщины ценят тонкие ткани, я оказалась посреди Сриф-Нея и еду в Манганар, где жители счастливы, если им удается раздобыть в качестве одежды вонючую козью шкуру. За мной в любой момент могут погнаться проклятые дерзийцы, я смазываю эти раны мазью, которая обошлась мне в пятьдесят зенаров за коробочку, вместо того чтобы заниматься своими делами. Так что, мой дерзийский друг, придержи язык. — Сопроводив свои слова, обращенные не только к принцу, но и ко мне, угрожающим жестом, она вернулась к работе.
Александр был так ошеломлен ее вспышкой, что я засмеялся. Эта женщина скорее всего мне понравится.
— Как он? — спросил я Вассани. — Я не имею в виду его язык.
Она как раз оборачивала лодыжку принца куском чистой ткани. Еще два бинта уже обхватывали багровый рубец ниже колена.
— Дурацкий башмак натер его нежную королевскую кожу в одном месте чуть ли не до кости, — ответила она. — Он совсем ничего не соображает?
— Его сообразительность всегда была предметом споров. Но никто никогда не упрекал его за недостаток упорства.
Женщина посмотрела на меня снизу вверх. Она не улыбалась, но я заметил веселье в ее глазах, казалось, что она никогда не смеется иначе.
— Я Вассани. Как твоя голова?
— Сейонн, — представился я. Ее расположение было очевидно, иначе я не стал бы называть имени. — Мне кажется, по ней топтались твои ослы.
— Выглядит она примерно так же, — пробормотал Александр, опуская на лицо белый шарф.
— Забудь о башмаках, пока нога не заживет, о прекраснейший из принцев, не то тебе никогда уже не понадобится обувь. — Вассани отрезала лишнюю ткань маленьким острым ножом и посмотрела на меня. Ее поджатые губы ясно дали мне понять, что напрасно я использовал данную мне одежду, чтобы протереть глаза. — Я думала, эззарийцы опрятные люди… — Прежде чем она успела отчитать и меня, топот копыт и облако красной пыли сообщили о прибытии Малвера.
— Караван! — Закричал он, соскальзывая на землю. Вассани захлопнула крышку сундука.
— Я так и знала, что Кавель пойдет этой дорогой. — Она сунула мне в руки чистое полотенце и небольшую медную коробочку. — Вытирайся этим. Потом приложи немного мази, немного, а не то я заставлю тебя платить. Когда мы остановимся в следующий раз, приготовлю мавро для твоей головы. — Она спрыгнула с повозки, ругаясь на смеси тридского и азеола, общего языка Империи. Малвер сел на место возницы и взялся за вожжи.
— Правь на дорогу! — крикнула Вассани Малверу. — Я съезжу поговорю с ними.
Она ловко перехватила подол лубаха, развила один виток, пропустила его между ногами и завернула конец за другую складку. Через миг она уже скакала на коне Малвера туда, откуда он приехал. Белый балахон развевался за ее спиной, словно огромные крылья.
Я устроился рядом с принцем, привалившись спиной к стенке повозки, и закрыл глаза. Образ Вассани стоял перед глазами.
— У тебя хоть раз была женщина после твоего отъезда из Эззарии? — Мне казалось, он спит. Я ощутил, что краснею под слоем грязи и крови. — Похоже, что не было.
— Ты говорил, что уже разучился читать по моему лицу.
— Даже эти ослы смогли бы прочесть по твоему лицу.
— У меня есть жена…
— …которая хотела убить тебя. И попытается сделать это вновь, если ты окажешься рядом с ней. Настоящие жены не швыряют обручальные кольца в лужу крови, вытекшую из тела собственного мужа.
Наверное, Фиона рассказала ему о кольце.
— Я поклялся хранить верность до смерти, — ответил я. — Не имеет значения, что она сделала.
Александр еще ниже надвинул шарф.