Варга вскочил на ноги, чтобы набрать в чайник воду.
- И ведь мотив совершенно непонятен. Аура зеленая, как болото. А когда мы вместе были, так сверкала всеми цветами радуги. Счастлива была! А сейчас сплошная тоска. Думаю, схитрю. Подсмотрю у других, может кому чего говорила. Я обещание только насчет нее давал. Никто, ничего. Одна Бекмамбетова злорадствует. Издевается над моей мышкой. Я ее когда-нибудь придушу. А Ильин держит себя в руках. Хватило ему ума сопоставить свою болезнь с Волченко. Когда Мия от меня ушла, он хвост распетушил. Я уже собирался ему голову отвинтить, таких картин в его воображении насмотрелся. Меня трясти начало от ярости. Но мое заклятие еще в силе оказалось, на больничный загремел. Теперь даже смотреть в ее сторону боится, - Варга ухмыльнулся невесело, и вдруг насторожено уставился на друга. – А ты чего загадочный такой сидишь? Знаешь что?
- Жду, когда поток иссякнет. А чего это ты дома, а не на посту?
- Она спит, а я пришел переодеться и перекусить. Но только кусок в горло не лезет.
- Я разговаривал с Мией сегодня.
- Когда? – недоверчиво выдохнул Кирилл.
- Двадцать минут назад. Дождался, когда ты уедешь, и разбудил ее.
Кирилл так разволновался, что даже выронил чашку. Присел. Трясущимися руками принялся собирать осколки, нарочно медленно, боясь смотреть Юзору в глаза. А Войкумов терпеливо ждал, когда друг возьмет себя в руки. Кирилл выбросил остатки чашки, мелкие осколки смел, и только тогда присел на край стула. Закрыв лицо руками, прошептал:
- Ну?
Тошнота подкатила. Он еще никогда так не волновался.
- Я не буду ходить вокруг да около, - серьезно начал Юзор. – Она боится тебя потерять. Больше всего на свете. Проклятие на ней и всем ее роде. Конкретно сказать не могу, это связано с какой-то родовой тайной. Она всех уже потеряла из-за этого проклятия: отца, мать, брата. Ты один остался, самый родной, самый близкий.
Кирилл открыл бледное лицо и замер в изумлении. Воспоминания понеслись: атлантидий, прабабка – хранительница, предательство, проклятие, амулет, серые несчастные глаза его Мышки.
- Какой я идиот! – прошипел Варга. – Она же рассказывала мне. Предостерегала. А я за своим слепым счастьем всерьез не воспринял. Поехали. Немедленно. Насильно привезу, свяжу. Буду держать здесь в заложниках, пока не поверит, не удостоверится, что мне ничего не грозит. Что я сильнее этого никчемного проклятия.
Варга вскочил. Юзор предостерегающе схватил его за рукав:
- Стоп! Потише. Подожди до утра. Ты напугаешь ее. И посмотри вокруг: у тебя есть несколько часов до утра, чтобы навести порядок. Не годится начинать новую жизнь с любимой девушкой в такой помойке.
- Ты прав, - остывая, Кир порывисто обнял друга. – Чтобы я без тебя делал?
***
Душа пыталась радоваться. Кирилл выгребал мусор, драил все вокруг, напевая себе под нос. Но червяк предчувствия засел внутри. Предчувствия беды. И ворочался, и мучил все больше и больше. Это беспокойство стало приобретать физическую форму. Доводить до реальной боли. Кирилл все больше прислушивался к своим ощущениям, пытаясь понять, или даже увидеть источник опасности. К утру он был готов к плохой новости. Поэтому, когда раздался телефонный звонок, и в трубке закричал Юзор, с надрывом, в панике, Варга не удивился.
- Кир, беда! В Ледянге, моем селении – волки! Они напали внезапно. У соседней семьи погиб отец и старший сын. Мои забрались в кладовую, которая построена на высокой сосне, там мясо хранилось от хищников, а отец и Нолей забаррикадировались в юрте. Волки огромные, черные!
- Я понял. Ты ничего без меня не предпринимай. Сиди, жди! Не высовывайся.
Кирилл вызвал Влада. Тот сходу начал давать указания, даже слова не дав вымолвить.
- Я все знаю. Встречаемся сейчас возле Лорба. Перевоплощенными. Все, кто недалеко от реки Выгримки, подтянутся прямо сейчас.
Киру было страшно. Это его первое сражение. Причем вслепую. Никто не мог сказать: сколько особей угрожает Ледянгу, откуда они взялись. Кирилл выехал за город, и только там сбросил всю одежду и перевоплотился. Волком он передвигался свободнее и быстрее. Через несколько минут он уже встретился на окраине Лорба с отцом и Владом. Остальные уже тронулись в дорогу.