Меня же по-прежнему ничто не интересовало. Никого не хотелось видеть. Хотя что-то изменилось, что-то едва уловимое. Дыра в груди не переставала кровоточить, но я чувствовала: скоро придет облегчение, незначительное, на один миллиметр, но облегчение. Что-то изменится. И еще... я решила для себя: если Ян сказал, что надо жить, значит, я буду жить! Назло себе! Интерес к жизни не вернулся, но все же мое зомбированное состояние начинало проходить.
Я снова бредила. Мне снились странные сны. Их бесчисленное количество сменяло друг друга. Но, впервые после смерти брата, ни одного сна с Яном. Это были кошмары. Они терзали мое больное сознание.
***
Я бегу по лесу. Это даже не лес, а какое-то непроходимое место. Я ищу кого-то, очень дорогого мне... Но он далеко впереди. Зато позади слышатся шаги, совсем рядом. Я чувствую тяжелое дыхание. Оно полыхает по моим пяткам. Стоп! Сзади раздается рык зверя. Я поворачиваюсь и вижу волка. Огромного волка с белым пятном на лбу. Я цепенею от страха. Вокруг совсем стемнело. И тут зверь поднимает на меня глаза, и они начинают гореть, освещая сгущающуюся темноту. Крик ужаса исходит из меня помимо воли.
***
- Тихо, Мия, тихо. Все хорошо. Ты в безопасности.
Я открыла глаза, уже понимая, что это очередной кошмар. Один из тех, что продолжали мучить меня на протяжении десяти дней, которые я находилась в больнице. Надо мной склонилось встревоженное лицо подруги.
- Светка, родная, как я рада тебя видеть! -порывисто обняла ее за шею.
- Тихо, задушишь, - аккуратно отстранилась девушка. Я поразилась: как изменилась моя подружка. Осунулась, похудела, черные круги под глазами, нос заострился.
- Ты плохо выглядишь, Светик!
Света в ответ рассмеялась:
- Ну, ты в своем репертуаре, сама деликатность. И это ты мне говоришь? Сама как ходячее привидение.
- А где ты пропадала? Почему раньше не приходила?
- Ну привет! Я к тебе уже третий раз прихожу, - удивленно округлила глаза подруга. - Ну уже радует, что сейчас заметила, значит действительно выздоравливаешь.
И тут настроение испортила неожиданная мысль. Светик – моя подруга, последняя близкая душа. Она же наверняка смертельно больна. Если нет, то скоро заболеет. Или с ней что-то случится. Нет! Меня охватила паника: необходимо срочно с этим что-то делать. Как-то отдалить ее от себя, чтобы спасти. Поругаться? Куда-то уехать?
- Мия, я говорила с врачами. Тебя на днях выписывают. До начала занятий осталась неделя, я предлагаю тебе пожить это время у меня. Побудем вместе, успеешь в свою общагу.
Света жила неподалеку от моего университета. Однокомнатная квартира досталась ей от матери.
Мне стало не по себе: я тут голову ломаю, как отдалиться от этого человека, а она предлагает жить вместе. Ну что здесь придумаешь? Да еще когда не дает сосредоточиться какой-то раздражающий фактор. Внимательно осмотрев подругу, поняла, что все дело в ее внешнем виде: неприлично яркой блузке и облегающих бриджах.
- Светик, почему ты не в трауре? – перебила я девушку. – Как ты могла так быстро забыть Яна?
Я не заметила, как перешла на крик. Да, жизнь не стоит на месте, у всех, даже у Светланы. Только у меня зависла. Стрелки часов остановились на неопределенном, промежуточном значении.
Ее лицо полыхнуло такой болью, от которой у девушки перехватило дыхание на несколько секунд.
- Брось, Мия! Жизнь продолжается. Я очень любила твоего брата, и люблю Яна до сих пор. Но вряд ли ему бы понравилось, что мы хороним себя заживо, скисли, потухли! Он был на редкость жизнерадостным человеком... - Светлана резко встала со стула и направилась к выходу. У двери она остановилась:
- Мия, тебя искала... Валентина Николаевна, кажется. Ну, комендант твоего общежития. У нее какие-то новости для тебя, - перед тем, как закрыть дверь, Света добавила, - А мое предложение в силе. Приезжай, я буду ждать.
Мне стало стыдно. Я вовсе не хотела ее обидеть. И не против того, чтобы Светик продолжала нормальную жизнь. Просто трудно смирится с тем, что все течет, все дышит. Жизнь переступила через твое горе и пошагала дальше. Но, с другой стороны: эта неприятная нотка может послужить предлогом для начала нашего отдаления друг от друга. Ради нее самой, ради ее спасения от последствий моего проклятия.