Для начала я понял, что совершенно не знаю кто она, откуда, кто ее родные, друзья. Судя по солнечным следам, оставшимся на лице, волосах девчонки, она с южных земель. Надо порасспрашивать Юзора, что он слышал об этом, когда общался с ней при знакомстве.
Еще меня заинтересовал спектр ее ауры. Я сидел довольно близко, чтобы рассмотреть ауру и определить безошибочно все цвета. Но не тут-то было. Кроме унылого грязного цвета – ничего. Он заполонил весь внутренний мир новенькой. Что-то здесь не так, что-то в этом есть нездоровое. Но я это так не оставлю, я разберусь. Первый раз с таким спектром сталкиваюсь, вернее с отсутствием его вообще.
В общем и целом, остался собой доволен. Я смог себя контролировать. Более того, меня начал интересовать объект наблюдения, то есть презрение и брезгливость постепенно отходили на второй план под влиянием новой эмоции – любопытства. Мне нравилось это ощущение, как-то веселее даже стало на душе, интереснее жизнь показалась.
Прозвучал звонок. Я последний раз глубоко вздохнул. Юзор порывался встать, но я задержал его рукой за рукав. Девчонки вскочили, и засовывая на ходу тетради в сумки, кинулись к выходу.
Я наблюдал за интересующим меня предметом. Когда коротышка вскочила и протискивалась к проходу, я успел рассмотреть ее профиль. Носик небольшой, слегка вздернутый к верху, ярко выраженный подбородок, тонкая длинная шея. Ее руки оперлись о мою парту, когда она поднималась, и я рассмотрел тонкие длинные пальцы, с короткими аккуратно обстриженными ногтями. Никаких маникюров, никаких колец на пальцах. Она удалялась к выходу, быстро спускаясь, а я хмуро наблюдал за ней. В облегающих джинсах и джемпере девушка выглядела еще более худой и слабой. Несмотря на внешнюю тщедушность, двигалась она вполне шустро и уверенно.
Аудитория постепенно пустела. Мы тоже двинулись к выходу. Уже в машине, включив музыку, я окончательно пришел в себя. Юзор все это время молчал, ожидая, когда я сам заговорю.
- Откуда она свалилась на мою голову? – нарушил я тишину.
- Откуда-то с Юга. С черноморского побережья.
- Тогда понятно, откуда обгоревший нос и выцветшие волосы, - усмехнулся я.
Юзор некоторое время непонимающе на меня смотрел, затем засмеялся:
- Да ты, дружище, успел рассмотреть Мию во всех подробностях. Неужели как на человека смотрел? Честно говоря, заставил ты меня поволноваться. Ты бы видел свой стеклянный взгляд. А когда потянулся к ее шее… Кстати, зачем ты тянулся к ней?
Мне почему-то не хотелось отвечать на этот вопрос, очень уж это все серьезно для меня было:
- Да так… Ты лучше скажи, у нее есть родители, друзья?
Юзор перестал смеяться. Отличный все-таки у меня друг, всегда чувствует мое настроение:
- Ты знаешь, а это настоящая загадка. На все вопросы о личном, о родных, Соломия либо отвечала уклончиво, либо умело замолкала. Никто не знает, есть ли у нее родные, другой дом, кроме общежития.
- Кстати, а где она живет?
- Да в нашем общежитии, в комнате с Бекмамбетовой.
- М-да, с соседкой ей не повезло. Вряд ли она доживет до ближайших каникул, - невесело пошутил я.- Ну, хватит учебы на сегодня. Я тебя подвезу. По домам.
Отвезя друга к его сестре, я помчал к себе в Лазурное. По дороге старался ни о чем не думать. Зайдя домой, к себе в комнату, я решил расслабиться. Прилег на кровать и закрыл глаза, приводя мысли в порядок. Но уже через десять минут начал выходить из себя. Перед глазами как карусель менялись картинки: Мия на спортплощадке, большие удивленные глаза, прямая спина, тонкая шея, волосы горят на солнце, профиль, тонкие пальцы, шелушащийся курносый нос… и т.д. После тщетных попыток отогнать образы я резко сел на кровати. Да что же это такое. Жил человек спокойно, жил. Успешно учился, достиг высот в спорте, много читал, рос во многих сферах. И вдруг вся жизнь под откос, конец умеренной спокойной жизни. И только потому, что по неизвестным причинам какой-то пигалице вздумалось появиться в поле зрения этого человека. И мало ли таких пигалиц на белом свете, но почему-то именно эта, по опять же неизвестным причинам, имеет сильное влияние на психофизическое, эмоциональное состояние этого человека.