После приятного сытного ужина девчонки наводили порядки, мальчишки готовили лагерь к ночи. Этот день порадовал неплохой погодой, много работали, ребята устали и решили расслабиться немного у костра, когда управятся по хозяйству.
Наконец все управились. Часть ушла спать. Остальные собрались возле костра. Тут же нашлась гитара.
Варге с Юзором это было не интересно, они никогда не участвовали в таких посиделках. Неподалеку протекала небольшая речушка, но уж очень интересная в плане обилия в ней рыбы. А парни обожали порыбачить. Тайги они не боялись, и несмотря на то, что уже стемнело, собрали снаряжение, захватили фонари и отделились от отряда.
Мия обожала такие музыкальные паузы. Она выросла на любительских песнях под гитару. Она сидела, прижавшись к Маруське, и слушала, закрыв глаза, как ребята выставляются друг перед другом, показывая свои таланты. Сейчас ей было хорошо, тепло и уютно. Маруська одолжила свою куртку, наблюдая, как новенькая целый день не могла согреться. Ну, никак она к этому климату не привыкнет.
Пока барды соревновались в песнопениях, друзья наслаждались рыбалкой. Улов выдался отменный.
- Мы завтра дежурим на кухне, порадуем ребят печеной рыбкой, - веселился Юзор, любовно поглядывая на ведерко полное налимов и нельмы.
Кир же в ответ только равнодушно пожал одним плечом:
- Меня сейчас больше беспокоит, что новенькая завтра на целый день в тайге останется без присмотра.
Юзор удивленно уставился на друга:
- С каких это пор ты начал о ком-то беспокоится? Да ты обо мне никогда не переживал, а то о своем враге…
- Да чего о тебе беспокоиться, ты сам кого угодно побеспокоишь, - рассмеялся Кир. Но в следующую минуту стал серьезным: - Хочу продолжить наш сегодняшний дневной разговор. У меня здесь появились новые эмоции, связанные с ней. Вот стояла она вчера такая беспомощная, беззащитная возле обеденного стола, а меня чуть не разорвало от букета чувств: и неприязнь, в подтверждение ее «бесхребетности» и неприспособленности к жизни. Если бы кто другой из наших девчонок оказался в такой ситуации, быстро бы рот свой открыли и построили всех. В то же время она вызвала у меня жалость, снисходительность и еще что-то… не знаю, как выразить словами, но защемило в груди… и приятно было от этого ощущения и неприятно в то же время. Я почувствовал, что у меня выбивают почву из-под ног.
Ребята помолчали некоторое время, переваривая информацию.
- А сегодня я наблюдал за ней, даже не намеренно наблюдал… Я чувствую ее, понимаешь хант, я знаю каждую минуту, где она, как - будто мои биоимпульсы настроены с ее импульсами на одну волну. Вот вчера, мне даже не надо было смотреть в ее сторону, чтобы почувствовать, как отчаяние девчонки зафонило на всю полянку, да чуть не взорвало мою голову. Сегодня же я увидел, что она сильна: и духовно, и физически. Руки, пальцы цепкие, сильные. Возможно, она не лгала, что скалолазка. Но нет в ней стержня, такое впечатление, что и не живет она вовсе, а так, перебивается с дня на день, просто потому что так надо. И я думаю, что с ее отношением к жизни, вернее отсутствием какого – либо интереса к жизни и равнодушием окружающих ее людей, в том числе и нашим, она не продержится в нашей тайге и недели. А если она погибнет, то я не узнаю тайну ее влияния на меня, и не смогу научится владеть собой на сто процентов.
- Ну-ну… Значит интерес чисто научный? – усмехнулся Юзор. И сразу стал серьезным, - Я уже вижу сдвиги в лучшую сторону. Ты меняешься, Кир! Причем очень быстро, это радует меня. И нельзя допустить, чтобы эта чистая девочка погибла. Не только потому, что она твой объект наблюдения, а просто потому, что она человек.
- Неужели я когда-нибудь смогу думать о людях как ты, Юзор? Ладно, давай двигаться в лагерь, - Кирилл начал собирать удочки.
В это время в лагере наступила пауза. Только что прозвучала последняя песня, очень грустная, и все молчали, думая каждый о своих утратах в жизни. На Мию начала накатывать тоска, да такой силы, что она подумала, если не предпримет каких-нибудь действий, то сорвется надолго, просто выпадет из жизни.