- Не пойму, о каких проблемах ты говоришь, - удивленно ответил Влад. Мать согласно закивала. Отец же укоризненно покачал головой, смотря на Влада.
Одновременно с этими словами что-то приторно-сладкое и липкое начало просачиваться в сознание: «Все нормально, все спокойны, никаких проблем». Кир моментально поставил блокировку, отгораживаясь от насильственного проникновения. «Ого! Да это у меня наследственный дар - внушения. Кажется, исходит от Влада» - только подумал парень, как тут же со стороны матери пришел такой же мысленный посыл внушения. Кир не напрягаясь, усилил свою защиту, и с вызовом, посмотрел на недоумевающего дядьку, а затем перевел взгляд на мать. «Понятно, одного поля ягоды: брат и сестра! А я от них ненормальность перенял. Да как же я раньше этого не замечал». У окна, скрестив руки на груди, стоял отец и заинтересованно наблюдал эту картину со стороны.
Кирилл простоял так несколько минут, сердито поглядывая по очереди на каждого из троицы. Затем, развернувшись резко на каблуках, стремительно направился к выходу.
- Ты куда, сынок? – кинулась следом мама. – А как же пицца? Ты же есть хотел?
- Спасибо, аппетит что-то пропал. Перекушу в кафе с верным другом Юзором. Он со мной хоть разговаривает естественным способом, а не проникает в мозги!
Зло захлопнув за собой дверь, Кирилл подбежал к машине. Прежде чем завести мотор, парень несколько минут сидел, уставившись в окно и ни о чем не думая.
Есть не хотелось, домой не хотелось, с Юзором видеться тоже не хотелось. Завел мотор и поехал куда глаза глядят.
Продолжение 12.10
Опомнился в Н. возле университетского общежития. Варга вышел из машины и с любопытством начал оглядывать многочисленные окна двухэтажного здания. Уже стемнело, и большинство из них светились уютным светом электроламп. «Интересно, за каким из этих окон ютится мой предмет наблюдения?» Изучая каждое по очереди, Кир не задерживался ни на одном более минуты. Волны исходили от них чужие, не интересные. Причем за некоторыми парень угадал импульсы, исходящие от знакомых или однокурсников, они были узнаваемы, но чужды каждой клеточке тела. Уже начиная сомневаться вообще в своих способностях, Кир вдруг задрожал. Он чуть не задохнулся от силы, исходящей от окна угловой комнаты второго этажа. Это была ее комната. Взгляд остановился на освещенном окне, занавешенном старенькой дешевой гардиной. Форточка была открыта. Вдруг до парня донесся знакомый запах и спустя секунду на фоне вырисовался силуэт женской головки. Волосы собраны в высокий хвостик. Длинная лебединая шея. Хрупкая маленькая фигурка виднелась почти по пояс. Девушка, по-видимому, перебирала книги на книжной полке, висящей в углу комнаты возле окна. Стоя на свежем воздухе и сосредоточенно всматриваясь в свет, горящий в окне своего объекта наблюдения, Кирилл уже начал сомневаться в правильности своего поведения с родными. Голова разламывалась от переполняющих мыслей и вопросов. Может ему показалось странное поведение родителей и Влада? С чего бы им от него что-то скрывать?
Гардина вдруг колыхнулась, и знакомое лицо показалось из освещенного окна, вглядываясь в густую темноту улицы. Кир испугался, что она его распознает и быстро скрылся в машине.
Включив магнитолу, парень задумался: «Так в чем же твой феномен, Соломия Волченко? Почему сейчас мне приятно о тебе думать? И я сейчас, когда так паршиво на душе, нахожусь не возле верного Юзора, а здесь, возле чужой общаги, как последний кретин? Почему такие резкие по полярности чувства? То я готов растерзать эту девчонку на мелкие кусочки, то растерзать любого, кто ее заденет хоть пальцем… И что интересно: мой монстр просыпается только при думах об этом безобидном создании, а на других людей перестал реагировать вообще. М-да, сплошные вопросы и ни одного ответа»
***
Жизнь не бежала стремительно, как раньше. Она даже не шла пешим ходом. Жизнь ползла черепашьим шагом. Дни проходили долго, тоскливо. Сплошные сомнения и нерешительные действия. От этого Кир был сам не свой, раздражительный, особенно доставалось Юзору.
Варге хотелось побольше узнать о Мие, но как только желание подойти начинало приводиться в действие, монстр тут же просыпался и Киру приходилось стремительно уходить на безопасное расстояние, чтобы не произошло непоправимого. Спросить же было некого: соседка – Алина оказалась еще та змея, не зря Кир почувствовал еще в лагере исходящую от нее опасность. У такой нельзя даже пытаться что-то спросить, переведет все себе на выгоду. Даже Марии, с кем Волченко здесь больше всего сблизилась, ничего не знали ни о ее родных, ни о прошлой жизни. Кир пытался посредством Юзора поспрашивать их, даже просканировал немного. Но ничего. Никого Мия не подпускала близко, ни с кем, ни о чем не делилась. Жила сама в себе. Играла роль, а не жила.