Кир чувствовал: долго так продолжаться не может. Скоро развязка, причем с таким настроением, конец будет не счастливым.
***
Прошло две недели после ссоры с родными. Кир вернулся тогда спокойным, и все вели себя, как ни в чем не бывало. Парень начал думать, что ему все тогда померещилось. Или же родители с Владом стали лучше скрываться и контролировать свои разговоры. Парень решил уже было не замарачиваться и жить как дальше. И так душа рвется на части, а если еще и дома неспокойно, то как жить?
Но …
Мия была в тот день особенно бледной и молчаливой. На последнюю пару вообще не пошла. Кир слышал, что ей не выплатили первую стипендию. Не ладилось что-то с досдачей академразницы. На что она вообще существует, если об ее родных ни слуху, ни духу?
В раздумьях об Мии Кир не заметил, как приехал домой в Лазурное. Кир ругнулся в сердцах. Он ведь собирался остаться в Н., позаниматься в тишине. И родителей предупредил об этом. Ну ладно, раз уж так получилось, решил Кирилл, то хоть поужинает с родными.
Оставив машину на улице возле ворот, не заезжая во двор, пошел медленно к дому. Дверь оказалась приоткрытой. Это удивило парня: на улице далеко не лето, да и о безопасности предки вообще, что ли, не думают. Входя, Кир сразу услышал жаркий спор, доносившийся из гостиной. Все клеточки тела напряглись от нехорошего предчувствия, что это связано с ним. Моментально включив блокировку своего сознания, парень тихонько прикрыл за собой дверь. Тихонько, с кошачьей грацией, прошел к полуоткрытой двери гостиной. На душе было противно от того, что приходится подслушивать родных людей, но в то же время он понимал, что надо этим тайнам положить конец.
- Да, я считаю, вы не правы! Я уверен в этом! Вы что, не видите: он же уже силен почти как я. Рея, Волад, вы же почувствовали его уровень силы в прошлый раз! – отец кричал, забывая набирать в легкие воздуха, от чего быстро запыхался.
Кир первый раз услышал, чтобы его мать и дядьку называли такими именами. Чудные имена.
- У него скоро день рождения. Ну, Марк, ты же знаешь, таковы правила. Когда мы живем среди людей, не имеем права посвящать своих детей в это до совершеннолетия, то есть до двадцати одного года. Надо потерпеть еще два месяца, - Раиса Романовна посмотрела на брата, ожидая от него поддержки, но Влад не глядел в ее сторону.
- Рея, любимая, но Кир не обычный лиатонец. А что если легенда сбывается? – Марк Владимирович попытался приобнять свою жену.
Раиса Романовна в ужасе замотала головой:
- Это же ужасно, Марк! Что ты такое говоришь? Тогда это подразумевает, что наш сын постоянно будет находиться в смертельной опасности! Нет! Я не хочу в это верить. Это означает, что преследование Рэма не прекратится до тех пор, пока он не уничтожит Кира, как его деда.
- Это означает, что мы родили великого Черного Брата! И его сила, его неординарные способности развиты с детства. И это не может его не тревожить.
- Марк, послушай нас, пожалуйста. Рея возрожденка третьего круга. Я реинкарнирован четвертый раз. Мы истинные лиатонцы и много знаем, - включился в спор, наконец, Влад. – Возраст двадцать один год выбран не просто так. Если раньше открыть правду, парень может не выдержать. Психика даст сбой, и он пойдет по пути Вера. Ты же знаешь, болезнь очень сильна. Только зрелое сознание способно бороться с ней качественно и надолго.
- Ты опять же говоришь об обычных лиатонцах, вырастающих среди людей, а Кир…
- Да прекрати ты! – закричала мать. – Можно подумать ты не чувствовал исходящую от сына злость, неконтролируемое бешенство. Это болезнь, это гены Вера, как и у любого другого Черного Брата! Чем это грозит, Марк?
- Да! Чем же это, черт возьми, грозит?! – Кирилл не выдержал и вышел из своего укрытия. Сжав кулаки, смотрел свирепо на родных, обводя взглядом каждого по очереди. Липкие щупальца начали обволакивать сознание парня. Но тот только еще больше усилил блокировку и сам удивился, как легко ему это далось. – Прекрати, Влад, у тебя ничего не получится.