От длительного сидения в одной позе, да еще с головой Кирилла на ее коленях, ноги девушки затекли и начали покалывать. Но она боялась пошевелиться, наслаждаясь его близостью, боясь разбудить его и спугнуть эти приятные ощущения. А вдруг это последний раз? Мия сидела и впитывала в себя каждое мгновение, рассматривала его благородные красивые черты лица, его приятный аромат волос, запоминая навсегда по-детски милое выражение лица. Его лицо выглядело спокойным и счастливым.
Вдруг эту идиллию нарушил резкий рингтон мобильного телефона, доносящийся из куртки парня. Девушка вздрогнула от неожиданности, и, немного подождав, нерешительно достала телефон из кармана.
- Алло, кто это, не молчи, Кир! – оглушительно заорали из динамика голосом Юзора.
- Это, я.
- Мия?! Слава Богу, ты жива! А где этот ненормальный, что с ним? Он с тобой что-то сделал?
- Не кричи ты, как полоумный. Все нормально. Обошлось. Он спит. Приезжай, забирай. Я в 212-ой, - Мия отключилась и с сожалением добавила, - Ну вот и все.
Осторожно положив голову любимого на кровать, девушка поднялась и хромая поковыляла к входной двери, чтобы открыть ее заранее. Вернувшись, остановилась возле спящего парня и посмотрела опять на его спокойное лицо. Не удержавшись, она наклонилась и коснулась его волос губами, а затем, осмелев, и его щеки. Услышав звук открывающейся двери, моментально выпрямилась.
- Мы тут! – позвала Мия Войкумова.
Хант тут же вбежал в комнату. Вид у него был крайне взволнован, даже можно сказать, испуган.
- Что с ним? Почему он не отвечал на мои звонки? Почему вы не открывали, когда я стучал в дверь?
После последнего вопроса Мия удивленно посмотрела на Юзора: он стучал? Странно, она не слышала, как будто все это время была в трансе.
- Так! Хватит вопросов. Я отвечать ничего не буду. Забирай этого алкоголика, завтра у него самого все спросишь. Пусть он рассказывает свою версию. А мне до вас дела нет. Оставьте меня в покое.
Юзор замолчал. Взвалив друга на плечо, кряхтя от тяжести, он поволок его к выходу. Девушка пошла следом, чтобы запереть дверь. Уже у выхода, хант повернулся и искренне сказал:
- Прости его, девочка. Прости меня, если сможешь.
Мия только, молча, махнула рукой и, закрыв за ними дверь, потеряла сознание.
Глава 4 Трудные дни
Мия заболела. Она предчувствовала болезнь, но пыталась сопротивляться. Не смогла. От навалившихся неприятностей иммунитет совсем ослаб. Нервы сдали.
Не ладилось во всем. Одиночество висело тяжким грузом. В принципе были рядом люди, готовые прийти на помощь. Но Мия не изменяла данному себе слову: ни с кем не сближаться. А так хотелось поплакаться на плече Маруськи. Но нет, нельзя! Вот и строила из себя сильную, железную, уверенную в себе, независимую. Хотя Маруська, скорее всего, ей не верила и всячески пыталась помочь. Не явно, не навязчиво, как бы, между прочим.
Прежде всего, закончились деньги. Тех денег, что девушка взяла из тайника прабабки, хватило на самое необходимое для быта, для учебы. Единственное, что она себе позволила купить из одежды – это теплые ботинки. На теплую куртку и шапку не хватило, а зима безжалостно надвигалась. Терпеть холод становилось все тяжелее в ее легкой курточке. Если бы не теплющий свитер, который опять же, как бы между прочим, подогнала деликатная Маруська, совсем околела бы. А о продуктах и вообще говорить не приходится. И без того хрупкая девушка похудела еще больше. Лицо осунулось, побледнело, большие глаза стали еще больше, появились темные круги под глазами. Мия позволяла себе есть только два раза в день: утром чай с бутербродом и после занятий какой-нибудь постный суп. По вечерам и тут иногда приходила на помощь добрая Маруська. Она находила кучу поводов, чтобы накормить соседку: то наварила слишком много каши и боится, что не сможет съесть, то родители прислали много скоропортящихся продуктов, и их срочно надо было прикончить, то у нее праздничный ужин. Так Маруська умудрялась угостить Мию чуть ли не через день. Вся надежда была на стипендию. Но последний курсовой проект по «Проектированию информационных систем» никак не хотел даваться, и выплату за сентябрь девушка «профукала». Мия винила только себя. Надо было больше усилий прикладывать, проявлять больше настойчивости при требовании консультации преподавателя. Но как бы то ни было, а преподаватель консультировать отказывался, и девушкой овладело отчаяние. Сроку осталось две недели. Иначе за октябрь стипендии тоже не видать. И тогда до вступления в права наследства Соломия Волченко точно не доживет.