-Что с тобой, Варга? Ты потерял себя, или, наоборот, определился?
Кир остановился и устало присел на край кровати рядом с другом.
-Я много думал последнее время и принял решение. После случая в ночном клубе, когда ты навел меня на мысль, что эти противоречивые ощущения – страсть... Так вот. Это не страсть, хант, это более серьезное чувство. Любовь. Да, моя любовь выглядит именно так. Иногда мне хочется придушить эту заносчивую особу, иногда прижать крепко-крепко, так, чтобы слиться с ней в одно целое. Нет, даже просто впитать ее всю в себя, чтобы находиться с ней рядом всегда. Схватить и сжать ее в своих объятиях так крепко, чтобы она перестала дышать и мучить меня. Иногда я испытываю волнение от ее близкого дыхания, запаха ее волос. Нет, я испытываю это волнение всегда! Иногда она вызывает умиление, иногда жалость. Но всегда восхищение. Она прекрасна всегда. Мне хочется не просто заботится о ней, защищать. У меня болезненное желание сдувать с нее пылинки, я готов убить любого, кто только мельком подумает о ней с неприязнью. Возможно, ты захочешь сказать мне, что я со своим скудным опытом в любовных делах делаю поспешные выводы, но я знаю, что пропал навсегда. Я ненормален до конца. Я ненормален и в любви к Соломии Волченко. И хуже то, что она не испытывает ко мне даже сотой части чувства, какое испытываю я к ней. Она всячески меня отталкивает. Это понятно. Обычный человек не может испытывать чувства такой силы. Но я готов быть просто другом. В таком качестве участвовать в ее жизни. Видеть, как она влюбляется в другого, выходит замуж, рожает ему детей. Но, зато я всегда смогу прийти на помощь. Я уж точно знаю, что если не она, то никто. Я буду свободен, чтобы служить ей.
-Я поражен! Как я упустил момент твоего заболевания любовью? И почему ты так пессимистически настроен по поводу ее благосклонности? Ты все-таки плохо знаешь женщин. Если она хороший серьезный человек, то именно так и должна себя вести. Ты же не хотел, чтобы она сразу бросилась к тебе в объятья, по первому твоему зову? Тогда возникло бы подозрение, что она не искренна, ей либо нужны твои деньги, либо она ветреная. Или просто хочет удачно выйти замуж. Она довольно последовательна. Не теряй надежды и продолжай заботиться о ней.
- Ты считаешь, что еще рано судить о ее ответных чувствах ко мне? – глаза Варги загорелись надеждой. Он снова вскочил и продолжил наматывать круги. Вдруг взвыв, выскочил за дверь. Юзор моментально последовал следом.
- Подонок! Ну каков подонок! Гадина! Я убью его! А она просто дура! Я не зря не доверяю женщинам. Бесхребетные… Нелогичные…Ну какая дура! Променять мою помощь на сомнительную помощь этого идиота. И кто меня просил в это все вляпываться! – Кирилл бесился. Он застрял в пробке и теперь от бессилия лупил кулаками по рулю.
- Дружище, успокойся. Ты же сам говорил, что он придёт вечером. Еще уйма времени. Успеешь.
- Нет, хант, неспокойно на душе. Очень неспокойно. И зачем мне приспичило заезжать домой. Сейчас бы стоял неподалеку, держал все под контролем…, - глаза вдруг стали стеклянными, Варга замолчал.
- Что, Кир?
- Он передумал. Ильин решил идти раньше.
- Когда?
- Прямо сейчас! – зарычал Варга. – У, чертова пробка!
Кирилл в очередной раз начал колотить ладошками по рулю. Электричество накалило атмосферу в автомобиле до критической точки.
- Сволочь, убью гада! Я чувствую ее кровь! У нее идет кровь!
Кир рванул дверь и выскочил из машины. Через секунду скрылся из виду. Растерянный Юзор ошарашенно смотрел в окно в сторону, куда скрылся его друг. Придя в себя, хант вздохнул и быстро пересел за руль. Пробка сдвинулась с мертвой точки. Парень вывернул руль и начал объезжать сигналящие машины, нарушая все правила.
- Только бы не наделал глупостей.
Варга мчался как никогда. Он даже и сам не подозревал, что способен на такую скорость. Как преодолел путь до общежития, как промчался мимо ничего не понявшей дежурной, как поднимался по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, как одним ударом плеча выбил дверь - не помнил. Перед глазами стояли картины унижения, разум туманил запах крови Мии. Сбив Ильина и услышав раздраженный голос девчонки, Кир облегченно вздохнул: он успел, ничего непоправимого не случилось. Но облегчение омрачала интонация голоса спасенной. Она пыталась показать, что держит все под контролем. Раздражение от ее самоуверенности врезалось в болезненный мозг Варги и смешалось с бешенством, нежностью и страхом, уже царившими там. Столько чувств одновременно, и все касаются этой пигалицы. Ну не дура ли!