Самые многочисленные фракции демонов: Греха и Лжи - опять выбирали воинов среди людей, это было причиной его страданий. Герон объяснил: "Так происходит потому, что демоны оскверняют Кровь, и та кричит, а мы это слышим." Честно говоря, Киллана так же выбила из колеи новость о том, что воины Крови по всему Миллитарию исчезли. Единственных защитников людей от демонов и выродков не стало. Плохо в этой новости то, что она была по новостям, а значит людям теперь известно, что больше никого из людей Крови не осталось.
Воины Крови служат Бездне, но во времена Великой войны они и демоны Крови встали на сторону людей. Это стало причиной сильного уменьшения числа бессмертных воинов Крови. Ведь после войны с демонами, остался только один. Конечно, каждые пятьдесят лет появляется по пятьдесят воинов Крови, разбросанных по всему Миллитарию, но раньше величайшая и сильнейшая фракция Крови ослабела. В прошлом бессмертные слуги теперь получили срок, такой же, как и у обычных людей. Поэтому каждое новое поколение приходится набирать новых воинов на место старых.
На востоке Миллитария их было одиннадцать. По идее, Киллан был последним, кто получил силы, то есть пятидесятым в своем поколении. И в этом году должно было начаться новое, а он остался один. Теперь Киллану надо будет забирать посвященных до того, как до них доберутся Тени.
Киллан медленно дошагал до балкона и открыл окно. Ему в лицо ударил тёплый воздух и утреннее гудение машин. Головная боль немного утихла. Воздух после ядерной войны, которую называли Закатом, стал никуда почти не годен. Поэтому почти сотню лет люди жили всего лишь 40-50 лет, а бывало и меньше. Только потом у них получилось создать машину, которая бы чистила воздух. Благодаря этому изобретению, которое было произведено в количестве нескольких сотен штук, воздух планеты очистился. Теперь люди доживали до ста лет, а иногда и больше. Все это время они были способны размножаться, а плюс к этому почти полное отсутствие бедности, и пожалуйста: перенаселение страны.
Вдруг Киллан заметил, что в сторону гаражного кооператива, по улице шло человек шесть и все были в одинаковой чёрной одежде и обнажёнными мечами. Кирилл догадался, кто это был и почему они спокойно проходили с мечами мимо роботов-миротворцев, которые стояли на всех главных улицах Уссургарайска через каждые тридцать метров. Это, без сомнения, были теневики, и они шли в мире Теней, который тесно соприкасался с миром людей, но любой, кто попадал туда, пропадал из поля зрения тех людей, кто находится в людском мире. Мало кто знает, но тени могут спрятаться в параллельном мире от воинов Крови только на некоторое время, когда они только зашли туда, а в остальное время их силуэты видны.
Киллан смотрел им вслед, пока они не скрылись за ближайшим домом. Он понял, что это очень важно и надо идти, даже если они просто прогуливаются, что мало вероятно, то хотя бы на несколько теней станет меньше. Он нашёл свою экипировку воина, натянул чёрные штаны из кожи грешников, надел пояс, на котором закрепил со стороны спины двое ножен и засунул в них клинки, затем он снял с себя синюю футболку с надписью "We are dead" и надел однотонную черную. Киллан накинул сверху боевую кожаную куртку. Немного подумав, я закинул за спину ножны с мечом, на всякий случай. Достав из ящика в столе два Карателя - один свой, один Герона, засунул их во внутренние карманы куртки и на выходе из квартиры взял маску с полки.
- Теперь главное не забыть аккуратно выйти через пожарный проход, чтобы никто из соседей меня не заметил в таком виде. - проговорил сам для себя порядок действий при выходе из дома Киллан, затем надел маску, которая, неизвестно как, закрепилась на лице и вышел из квартиры...
Маша
Прошло несколько дней после того, как Кирилл так легко порвал отношения с Машей. Она все эти дни сидела дома и периодически ревела. Хоть для нее это было немного дико, раньше она лила слезы очень редко, но с собой она поделать ничего не могла.
Вот Маша вновь с утра прокручивала сцену возле вокзала и, собираясь вновь зарыдать, вспомнила одну мелочь, про которую совершенно забыла. Странный знак на руке. Он представлял пентаграмму внутри солнца или пламени. Её внутренний голос даже не говорил, а кричал, что это ключ к странному преображению раньше весёлого парня в такого мрачного. Много кто бы сказал ей, что не надо искать какие-то причины в разрыве, но это было не отрицание. Это было странное предчувствие.