Однажды Сами не выдержала, отказалась идти на завтрак, я подумала бы что она больна, но мы не можем болеть из-за нашего симбиоза. Я ничего об этом не говорила ни Лилу, ни господину Надису, а с мальчишками мы особо не секретничали. Я решила дать Самире время, подумала, что она хочет остаться одна, но когда она и вечером не захотела на ужин, я пыталась с ней поговорить.
- Уйди! не подходи ко мне! ты все забыла, иногда я завидую тебе!
- Я ничего не забыла Сами, ты ведь знаешь что нам нужно быть сильным!
- Я устала Лей, так устала. Во снах постоянно вижу нашу семью, наш мир, а по утрам - чужих нам людей! Мне больно, что мы не можем быть с нашей семьей…
- Сами, моя хорошая, не плачь, все будет хорошо, мы справимся со всем, вместе: ты - вся моя семья, несмотря ни на что!
- Лей, сегодня год, год как мы в этом мире, - по прекрасному лицу моей сестренки катились слезы, а в глазах печаль, - год как убили наших родителей.
- Я знаю солнышко, я просто надеялась, что тебе хотя бы чуть-чуть станет легче.
- Лей..?
- Да, - ответила на ее немой вопрос, - мы вернемся на Роден, когда-нибудь мы отомстим пожирателям.
В этот вечером мы обе не пошли на ужин, но не подозревали, что у нашего разговора были свидетели.
На следующий день, все возобновилось, мы учились, изучали политику мира, который стал нам домом. Изучали некоторые языки рода, зачем, нам опять не сказали. Только Лилу постоянно смотрела на нас с задумчивым выражением лица, будто бы взвешивая все за и против.
Однажды за завтраком, я все-таки решилась задать вопросы которые нас волновали.
- Господин, мы с моей сестрой на протяжении двух лет живем под вашей крышей, едим вашу еду, пользуемся всеми благами. Нас учат, словно аристократов. Но так же нас научили, что в вашем мире за все приходится платить. Скажите господин, какова будет наша плата?
В столовой внезапно стало тихо, я не смела поднять даже глаз и посмотреть на человека, который был нам не только господином, но и относился к тем единственным людям, которые к нам хорошо относился. И я боялась, что из-за моей лишней смелости Сами и я лишимся его доверия.
- Не сейчас, я все скажу, когда придет время. Не беспокойтесь девочки, вас больше никто не обидит, никто не смеет обижать драгоценность мироздания, - с этими словами Господин Надис встал и вышел, а завтрак продлился в молчании.
Только Зарин смотрел на нас с немым вопросом. Но так и не озвучив его.
С каждым годом менялось и отношение парней к нам, мы не стесняясь постоянно враждовали между собой, как на арене.
Сами стало легче, это было видно по тому, как остервенело она учится. Она словно полюбила бой, а с секирой она словно танцевала. Иногда даже Зарин уступал ей.
За свои успехи мы получали маленькие каверзы: измазанный бесцветной краской, которая проявлялась при взаимодействии с телом, стул, добавление в мыло порошка, от которого чешется все тело. Я уже не вспоминаю количество мерзких жуков и животных в нашей постели. Хоть нас и учили взаимодействовать в гармонии с окружающим миром, нам все равно это иногда было противно.
Мы с Сами тоже не уступали мальчишкам, придумывая все новые каверзы. То всю одежду изрежем в неожиданных местах, я всегда любила экспериментировать с цветом волос Дина, однажды он целый месяц ходил в тюрбане, скрывая свои розовые волосы.
Правда я тоже поплатилась, лишившись волос на месяц, благо регенерация у нас быстрая, и волосы отросли ниже плеч практически через три месяца. Господин Надис только посмеивался над нашими проказами, но за то, что я лишилась волос, мальчишкам попало, их заставили вычищать стойло коров - животных которые давали молоко.
А Сами еще и отомстила за меня тем, что когда Дин сбегал на свидание с девчонками, подлила ему слабительного. И в самый ответственный момент Дин начал издавать ужасные звуки, а мы подглядывали и смеялись.
Мы привыкли к нашей новой жизни, но не оставляли надежд вернуться в свой мир, иногда болтая и мечтая с сестрой о том как это будет.
Прошло два года нашей относительно беззаботной жизни.
- Лейла, Самира, через неделю вы отправляетесь, по обмену к роду моего отца. На год. Будете приезжать на неделю раз в три недели.- Внезапно за завтраком сказал господин Надис. Мы с Сами растерялись, а столовой повисла тишина. Дин опустил глаза, бессильно сжимая руки, а Зарин, неотрывно смотрел на господина, словно ждал, что это шутка и сейчас он об этом скажет.