Первый Герддрон не наугад выбрал, где остановиться, здесь была назначена встреча с хранителем потустороннего мира Адальира Сэмом Джилликерсом, который, благодаря нарушению течений пурче-дхарны в порталах, мог теперь проникнуть и в мир Земли. Конечно, хранитель трансцендентариума вряд ли стал бы тратить время на такую ерунду, но Сэм Джилликерс имел зуб на Арбитра Стихий после вторжения того в своё сакральное королевство, и поэтому воспринял атаку на протеже Силия, как возможность мести волшебнику.
Энергетика Алёны, тем не менее, странным образом практически не отличалась от прочих людей, по крайней мере Первый Герддрон этого не чувствовал. Да ещё и Апплоусерт оставил на девушке такой мощнейший шлейф энергии, что разобраться было невероятно сложно. Хотя, очевидно, что в руки Свиртенгралля попала именно искомая ими Избранная, Первый Герддрон решил в этом убедиться. Он покопался в карманах Алёниного плаща, нашёл паспорт и раскрыл его, подставив свету уличного фонаря.
— Маврина Алёна Игоревна, — медленно прочитал Первый Герддрон, — родилась семнадцатого марта…
Дата рождения была весьма значима, не имея хоть сколько-нибудь серьёзных данных об Избранной, демону приходилось применять другие способы получения информации. В частности, анализировать расположение звёзд и планет, явившееся на небесах в момент рождения Алёны. В принципе, дата ему также ничего не поведала, кроме того, что в системе зодиакальных символов, это знак "Рыбы". Никакой особенной энергетики он не ощутил, что казалось ещё более странным, словно бы он видел перед собой самую заурядную обитательницу Изначального Мира. Одно было точно, это была именно та Алёна, которую считал Избранной главный враг Свиртенгралля — Арбитр Стихий, Uberrima Fides, непобедимый Силий Вечный.
Из паспорта выпал лист с нацарапанным иглой портретом девушки и фотография Алёны около мельницы. Объекты расточали сильнейшую энергетику Адальира, свидетельствуя, что Свиртенгралль не ошибся.
Лицо Первого Герддрона в предвкушении избавления от Алёны, озарилось недоброй ухмылкой, он наклонился над девушкой, всмотревшись в её черты, но внезапно замер. Восприятие сместилось, и что-то странное обуяло разум чудовища. Подобно океанской волне, неизведанное доселе чувство буквально захлестнуло демона, подчиняя себе без остатка и заставляя делать нечто совершенно непонятное. Только теперь до огненного разума добралось осознание того, что на мотоциклетном сиденье лежит та самая дева, которая так бесцеремонно поработила его намедни. Мало того, Герддрон внезапно отчётливо понял, что это именно её энергетика была на ложной пирамидке в жилище Конструктора…
Первый Герддрон вмиг утратил демонические черты и стал похож на обыкновенного человека. Он весь подался вперёд, приближаясь губами к Алёниным устам, намереваясь поцеловать её, на самом деле, даже не понимая, что собирается сделать, ведь любовь была демону незнакома…
Рука его с огромным перстнем на указательном пальце скользнула, чтобы расстегнуть пряжку на ремне, удерживающем девушку в седле. При этом драгоценный камень, венчающий перстень, из рубинового сделался лимонно-жёлтым и засиял, подобно звезде. Но вдруг рука Герддрона резко отдёрнулась, словно сама собой. По плащу Алёны пробежал большой противный таракан. Жужу пытался, как мог, защитить хозяйку, конечно, если бы он вновь смог принять облик воина…
Первый Герддрон поморщился, несмотря на демоническую природу происхождения, это исчадие ада испытывало отвращение к насекомым, особенно к тараканам. Он брезгливо отряхнул руки в мотоциклетных перчатках, дыхнул на них, обдав огненным вихрем, отчего перстень запылал ещё ярче, и потянулся, чтобы раздавить противного жука, столь грубо нарушавшего его планы, но тут произошло невообразимое. Кто-то схватил его за руку буквально стальной хваткой и зазвучал тихий и низкий девичий голос: