Волербус лишь усмехнулся на это предостережение:
— Я давно заметил эту особенность, чародей, но, когда чувствую уменьшение энергии, то просто сжираю какого-нибудь демона, и всё нормализуется. А теперь, мне пора!
— Как тебя зовут-то на самом деле? — поинтересовалась Диана, забираясь обратно в Диамобиль.
— Артемий, — представился Волербус. — Артемий Бреловский.
— Да ты ещё и мой тёзка, — голубоглазая воительница звонко рассмеялась. — Назову сына в твою честь. Ещё увидимся!
— Разумеется, — уверенно подтвердил Волербус и взмахнул крыльями, взлетая.
Лиры начали петь, слившиеся воедино голоса птицеобразных существ заполнили пространство и души всех обитателей блаженством и радостью. Песня крылатого народа звучала райской мелодией тысячи флейт, возвещая возрождение чего-то великого, словно, расколотый некогда мир, воссоединился вновь.
Поднявшийся уже в самый зенит, Волербус сделал круг над склоном, окинув довольным взглядом ликующих лиров и, на мгновение поравнявшись с крылатой ракетой голубоглазой воительницы, полетел в сторону Тарнтгора.
Диамобиль взмыл ввысь, корпус его окутало серпантином молний, и крылатая ракета тотчас растворилась в воздухе, переместившись в Изначальный Мир.
Лиры ещё долго смотрели ввысь и пели, радуясь произошедшему чуду. Все они искренне верили, что однажды вернутся в Адальир, но почему-то почти никто из пернатого народа не предполагал, что сие произойдёт именно на его веку. И в этом нет ничего странного, иногда мы слышим о свершившихся чудесах, но остаёмся уверенными, что с нами-то они произойти в принципе не могут, таково устройство нашей думы, называемой умными учёными стереотипным восприятием. Такой когда-то была и Алёна, если вы, конечно, об этом ещё помните.
Затем они собрали свой нехитрый скарб и двинулись следом за старейшиной по тропе, указанной Волербусом…
Тайна синего льва
Старинный округлый зал под куполом и с рядами колонн по периметру спал, погружённый в синий сумрак. Первый солнечный луч скользнул через узкое высокое окно в обрамлении густой зелени, разогнав дремоту, и бликом сыграл на золотом кольце средь густой синей шерсти пальца огромного существа, напоминающего льва, что восседало на троне в глубине зала. Раздался сухой электрический щелчок, воздух наполнился ароматом озона, и пред самым лицом льва соткалась крохотная девичья фигурка с крылышками за спиной. Лев раскрыл глаза, направив взор на крылатку.
— Фея электричества, — прорычал он, словно пробудившийся вулкан. — Говори!
— Сэм Джилликерс пал, — прозрачным, как морозный воздух, голосом сказала фея.
Лев вскочил с трона, глаза его вспыхнули золотым огнём, он раскинул лапы и издал ликующий вопль, сопроводив его огненным вихрем из пасти. Фея испуганно отлетела в сторону. Лев же бегом кинулся из залы. Он спешно спустился по винтовой лестнице, открыл толстенную дверь и проник в крохотную каморку, где на полке стояло нечто, напоминающее фонарь. Предмет имел очертания обыкновенного керосинового фонаря, называемого в простонародье "летучая мышь", вот только оплётка его была сделана из самой ранней весенней листвы. Вместо стекла же сиял огромный золотой шар, словно кто-то поместил в центр сорванную с небес юную звезду. Как вы уже догадались, то был один из адальиров.
Лев схватил фонарь, который полностью скрылся в его огромной лапе, наспех запер дверь, и кинулся обратно. Вернувшись в зал, он быстро нарисовал на полу угольком круг, расчертив его множеством линий, и встал в центре. Тут же с потолка сорвалась молния, и залу озарило сине-белым светом. Молния распалась на множество серебристых нитей, которые ударили в рисунок на полу, создав вокруг льва гудящую, электрическую сферу. Сияние стало ослепительным, на мгновение поглотив всё обозримое, а, когда погасло, то льва уже не было. Рисунок же немного смазался, внешняя граница круга горела, рассыпая искры, а линии дымились. Фея с интересом наблюдала за происходящим, а потом, когда всё стихло и погасло, мелькнув солнечным бликом, растворилась в воздухе.
Взору открылась бесконечная до горизонта равнина, усыпанная сухой желтеющей листвой, с отдельными рощами облетевших деревьев, словно нарисованных тушью. И в довершение картины над долиной стелилось низкое серое небо. Синий Лев двумя когтями выхватил фонарь и поднял его высоко над головой. Свет потёк, словно осязаемый, расходясь золотым шаром. Сфера всё ширилась, пока не осветила округу, докуда простирался взор. Под ногами тотчас всё зашевелилось, и стали видны полчища змей и бабочек, ранее скрывавшихся средь опавшей листвы.