Лев принюхался, определяя направление движения, и уверенно двинулся к роще вдалеке. Добравшись до деревьев, он остановился и опустил взгляд: лицо его озарила счастливая улыбка, выглядевшая со стороны, как яростный оскал. Он поставил фонарь наземь, и сухая листва вокруг словно бы закипела. Зелёные змеи и бабочки, сами напоминающие увядшие листья, устремились прочь от адальира, как демоны от ладана. Убедившись, что пространство очистилось, лев опустился рядом на одно колено и, запустив руки по локоть сухую листву, бережно вытащил на ладонях хрупкую рыжеволосую девушку в джинсах и свитере. Она смотрелась спящей и сильно походила на Алёну, только черты её были лишены той мягкости и детскости, что у Избранной.
Лев облегчённо выдохну и нежно прижал девушку к груди, крохотная рядом с гигантским львом, что раз в пять её больше, она просто-таки утонула в его вьющейся шерсти. Затем он переложил её в правую ладонь, а левой взял фонарь и поставил его рядом с девушкой, придерживая пальцем. Несколько минут он стоял неподвижно, наблюдая, как свет фонаря окутывает девичье тело, словно питая его энергией.
Прошло ещё какое-то время, и та открыла глаза. Она лежала на земле, устланной жёлтой и оранжевой листвой, средь которой сновали ядовито-зелёные змейки, рядом с ней сидел человек в зелёном балахоне, подвязанном синим поясом. Он аккуратно и бережно придерживал её голову правой рукой, пропустив пальцы под волосами, а в левой держал сияющий фонарь, сплетённый из молодой листвы. Лицо его скрывал капюшон, видны были лишь улыбающиеся уста, но девушка сразу узнала его:
— Боже, как же я долго ждала тебя! — вымолвила она ещё слабым голосом, пристально глядя зелёными глазами на своего спасителя. — Но никогда, слышишь, никогда не сомневалась, что ты придёшь!
Мужчина вздохнул, от переполняющих его эмоций, он не мог вымолвить ни слова. Лишь по щекам его побежали едва заметные, беззвучные слёзы.
Девушка поднялась на локте и крепко обняла его. Он поспешил отставить адальир, и сделал то же самое. Так они и сидели посреди золотой равнины в обнимку долго-долго, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, как будто навёрстывая время разлуки…
Возвращение Волербуса
Волербус преодолел расстояние до Тарнтгора Пограничного за считанные часы, двигаясь не только при помощи крыльев, но больше силой магической. Он поднялся над очередным заснеженным горным перевалом и тут же узрел место стоянки, где оставались Ариллия с Силием и другие. Сложив крылья, Волербус начал пикировать так, чтобы его не заметили со стороны хижины, где жила сестра Лауры. Манёвр удался, и вскоре летун оказался в крепких объятиях Ариллии.
— Где ты был и чего понаделал? — сразу приступил к нему Силий.
Учуяв странную энергетику, исходящую от рок-менестреля, Фариселл потянул носом, принюхиваясь, совсем как пёс.
— Рассказать — не поверите, — усмехнулся Волербус. — Но, самое главное, я уничтожил хранителя трансцендентариума!
Силий высоко поднял брови, а его пальцы сами собой потянулись расправлять замусоленную бородёнку.
— Сэм Джилликерс того, пал? — уточнил он.
Волербус многозначительно посмотрел на него, и стало понятно без слов, сие есть истина. Силий покачал головой, уж сколько раз его рокерское протеже поражало Арбитра Стихий, но это было уже где-то за пределами даже просветлённого понимания.
— Трансцендентариум пуст, не так ли? — спросил он, впрочем, и сам зная верный ответ. — Это сильно меняет картину мира в королевствах!
— Как тебе удалось-то? — недоумевал Фариселл. — Что вообще произошло?
— Я побывал на земле, — начал рассказывать о своём путешествии Волербус. — Ты, Арбитр, уже знаешь, что я во время путешествия заглядывал и к тебе, когда ты валялся на утёсе…
Силий кивнул.
— Ты сказал мне спасать Алёну, что я и сделал. На земле появился новый Первый Герддрон — тень того, кто сейчас исполняет роль Даосторга в Адальире…
— Но ведь ты уничтожил Даосторга на вершине Шадоурока! — воскликнул Фариселл.
— И даже шлем мне его принёс, — добавила Ариллия. — Ты завладел его силой, откуда же новое воплощение?
— Этого я не знаю, — Волербус злобно оскалился, и с клыков его засочилась слюна, словно он сбирался кого-то сожрать. — Но если Первый Герддрон — тень Даосторга есть на земле, хотя я расправился с ним, то есть и хозяин сей тени.