Поняв, что потерял контроль, чего ранее с демоном никогда не бывало, Герддрон вновь зарычал, но на этот раз так громко, что перепугал весь район. Видение тотчас растворилось, и власть над собственным естеством вернулась к тени четвёртого воплощения Даосторга в полном объёме. Мотоциклист отлип от стены и с изумлением оглядел печатную плату с пирамидкой, которую сжимал в руке. Перстень его отчего-то почти совсем потух, словно и не было на нём драгоценного кристалла.
Видимо, это была ложная цель, какая-то ловушка, специально оставленная на виду и призванная отвлечь внимание от подлинного сокровища. Пришлось отложить обманку и продолжить поиски. Перевернув вверх дном всё помещение, мотоциклист, наконец, нашёл старенький компьютер, хорошо спрятанный в укромном месте. Системный блок стоял на диванчике, заваленный бумагами и даже дополнительно прикрытый доской, видимо, облезшей от времени столешницей. Первый Герддрон отбросил доску и опустился на пол перед компьютером. Из щелей системного блока сочился почти осязаемый золотистый свет, какой бывает лишь на рассвете в западных краях Адальира, кольцами ложась на пол. На боковой панели компьютера на скотч была приклеена бумажка со знакомой фразой "Уехал к Алёне…" и уже вполне отчётливо нарисованным неприличным жестом.
Герддрон выпустил коготь, прорвав кожаную перчатку, подцепил боковую крышку устройства и аккуратно отставил её в сторону. Взору демона предстало чудесное зрелище: материнская плата выглядела не как устройство, а как город с вавилонской башней в центре. Эта пирамида была целиком из золота, а вершину её окружало голубоватое кольцо, сотканное, словно из электрической дуги. От краёв платы к башне, как по улицам, по тончайшим линиям неслись сияющие сгустки энергии всех цветов радуги…
Первый Герддрон резко поднялся и, закинув голову, громко загоготал. Чудовище просто не верило удаче, неужели за все годы никому не пришло в голову просто перепрятать сие сокровище? Хотя, по сути это было верным решением, ведь и Свиртенграллю не приходило мысли искать сей артефакт именно здесь…
Герддрон ринулся к системному блоку, вырвал из него плату со сверкающим золотым городом и, замахнувшись, со всей силы обрушил устройство на угол стола. Сверкнула вспышка, в свете которой облик мотоциклиста на мгновение исчез, а на его месте мелькнула фигура рыцаря в тяжёлых доспехах. Золотые детали города с треском брызнули в стороны, драгоценными искрами рассыпаясь по комнате. Демон продолжал колотить плату об угол, сопровождая каждый замах громогласным гоготом. Чудовищный смех монстра разносился над кварталами, ржавым эхом отзываясь в водосточных трубах, и заставлял пешеходов вздрагивать, ускоряя шаг. Прозрачным миражом наполняя помещение, плавно проступили и вновь растворились в пространстве иллюзорные стены, содрогающегося от землетрясения величественного города, по которым бежали глубокие трещины…
Когда устройство было уничтожено, в руке Первого Герддрона осталась лишь золотая пирамида Вавилонской башни со световым кольцом на вершине. Замкнутая сама на себя молния сияла уже слабее и подрагивала, то и дело с электрическим гулом расширяясь и сужаясь, но всё же продолжала светиться. Герддрон с презрением швырнул пирамиду под стол, она откатилась в пыльный угол и энергетическое кольцо погасло, рассыпавшись на тысячи искорок.
Герддрон снова рассмеялся, эхом заставляя в унисон звенеть стёкла в окнах, проговорил что-то непонятное на древнегеоральдическом наречии и покинул жилище Конструктора, даже аккуратно прикрыв за собой дверь…
На пути к земле Фарфаллы
— Авельир? — позвала Алёна, не найдя парня взглядом.
— Я тут, — прошептал знакомый голос над самым её ухом.
Алёна подняла взгляд и встретилась с глазами гота буквально в нескольких сантиметрах от лица. Авельир довольно улыбался, а в руке держал веточку клубники с несколькими большими ягодами, поднося их к губам девушки.
— Скушай, — предложил он, — я ухватил угощение, пока перемещались.