— Хотят поединок, — отозвался Конструктор.
— Какой ещё поединок? — удивился Силий. Он, конечно же, знал о правиле, согласно которому до сражения необходимо было сразиться воеводам один на один, но почему-то не подумал, что Свиртенгралль может им воспользоваться.
— Ума не приложу, кого они выставят против нас, — голосом рокочущего водопада проревел красный дракон. — И, кто пойдёт сражаться? — он обвёл светящимися глазами друзей по Вавилону.
— Разумеется, Волербус, — просто ответил Силий Вечный.
— Это почему? — немного возмущённо поинтересовался зелёный великан, похожий на крысу.
— Хотя бы потому, что среди всех нас он единственный тянет на воеводу, — улыбнулся Арбитр Стихий.
Армия лазурных воинов вновь расступилась, пропуская всадника. На этот раз на коне восседал белобородый старец в фиолетовой накидке магической гильдии Свиртенгралля. Он остановил коня и спешился, встав перед Силием:
— Свиртенгралль бросает вам вызов! — крикнул он злобно, и сверкнул свинячьими глазками. — Наш поединщик ждёт у врат, если осмелитесь, выставьте своего! Проигравшая сторона обязана признать поражение, если наш одолеет вашего, то вы убираетесь восвояси и больше никогда не смеете возвращаться на эту землю!
— А если наш одолеет вашего? — спросила Ариллия, пристально посмотрев на старца.
— Я не буду общаться с женщиной, — надменно произнёс гильдиец. — Это ниже моего достоинства.
— Будешь! — Волербус схватил гонца за горло и впился когтями ему в кожу. — А не то я тебя, недоделка, на компост переработаю!
— Так вот как у вас обращаются с посланниками! — зашипел старик. — Где же ваша доблесть хвалёная?
— Прости, дружище, — Силий развёл руками. — За доблестью — не к нему. Это наш воевода и, собственно…
Он скосился на Конструктора.
— Вот именно, — подхватил тот, — мы, вообще-то, его не сильно контролируем.
— Что?! — старик так выкатил свинячьи глазки, что те стали более-менее нормального размера.
— Отвечай! — рявкнул Волербус и швырнул гильдийца на пыльную землю Кйя-Ори.
— Если ваш боец одолеет нашего, то мы сдадимся, — поднимаясь на ноги, вынуждено произнёс колдун.
— Этого мало, — покачала головой Ариллия. — Если наш поединщик одержит победу, то я ещё и тебе горло перегрызу, согласен?
Старик вздрогнул лицом, такая перспектива его совсем не вдохновляла.
— Что ещё за угрозы? — возмутился он.
— Он согласен, — махнул рукой Волербус, — а если и нет, то нам же наплевать! — его морда остервенело перекосилась, зубы заскрежетали, а из пасти повалил дым, перемежающийся огненным вихрем.
— Это точно, — Ариллия кровожадно засмеялась и потёрла руки.
— Скачи обратно и давай вашего поединщика! — скомандовал Волербус, ему уже не терпелось начать сражение. — Кого вы там сочинили? Я разорву его на клочки и намажу на стены вашего поганого бедлама, а потом и тебе вонючую харю откручу.
— Через пять минут у врат, — бросил через плечо колдун, взбираясь в седло, и тотчас ускакал прочь.
— Передай, пусть завещание напишет! — ответил Волербус и громогласно расхохотался.
Поединщик Свиртенгралля
Всадник ускакал. Ариллия обняла и поцеловала Волербуса:
— Убей его побыстрее, — попросила она. — Сделай мне приятно.
— Без проблем, — пообещал рок-музыкант. Ярость внутри его разума уже выкипела, начав переливаться через край. Он рвался уничтожать противника, и никто и ничто не могло ему помешать.
Волербус взмахнул крыльями, в мгновение ока по воздуху добравшись до Свиртенгралля. Встав перед вратами, он огляделся: равнина здесь немного понижалась. Дорога, ведущая к замку, становилась разъезженной площадью. Всюду среди пыли и грязи валялись бесчисленные металлические детали, гайки, винты, шестерёнки и шипы, сильно поеденные ржавчиной. Казалось, что здесь вообще никогда не убирались, и всё, что падало с герддронов и дартгротов наземь, так и оставалось валяться под ногами.
Волербус презрительно хмыкнул, ощущая явное превосходство над неряхами Свиртенгралля. И вдруг он вспомнил, как побывал здесь ранее, когда встретил Ариллию. Тогда замок казался ему значительно больше, хотя и был довольно далеко, он вселял ужас и подавлял одним своим видом. Брелов, пробудившийся внутри Волербуса, вновь на мгновение ощутил те эмоции, столь разительно отличающиеся от чувства, господствующего ныне. После победы над таким множеством монстров, после битвы с фаворитами и восхитительно триумфальной победы над перводемоном Волгаллионом, пустошь Кйя-Ори воспринималась, как простой пейзаж. Замок Свиртенгралль — весьма бездарным строением, не трогающим ни душу, ни тело. Волербус видел перед собой лишь довольно замусоренную ржавым металлоломом территорию и уродливое строение в духе монументальной помпезности, но не более того. Оказалось, что это не Свиртенгралль обладал великой силой, угнетающей умы, а разум человека был слаб и потому с готовностью поддался на шарлатанские уловки сего места. Вокруг клубился чёрный мрак, извергаемый из недр Свиртенгралля, но и он не вызывал у Волербуса страха и трепета, лишь небольшой зуд в носу и желание высморкаться.