Волербус сорвал купол, отбросив его в сторону: здесь была собрана добрая половина всех существующих адальиров: соха, переносные солнечные часы, чьё существование под сводами вечного мрака выглядело осознанной насмешкой, зеркало, щит и доспехи, состоящие из брони и шлема.
Волербус, как заворожённый смотрел на обретённое богатство, до конца не осознавая, какое сокровище заполучил. В это мгновение ход зашатался, послышался шум сверху и с потолка в заполняющую тоннель жидкость посыпались мелкие камни. Лицо Волербуса стало приобретать прежние черты, делаясь лицом рок-музыканта Брелова. Только тут он окончательно осознал суть всего произошедшего за последнее время.
— Это Путь Вавилона! — промолвил он, через плечо обернувшись к Ариллии.
— В смысле? — не поняла девушка.
— Путь Вавилона направлял нас всё это время и вывел, наконец, на захваченные силами Даосторга адальиры!
— Это адальиры? — удивилась Ариллия, которой раньше никогда не доводилось видеть подобного волшебства. — Я даже не знала, что они из себя представляют!
— Я их вживую тоже никогда не наблюдал, да ещё и в таком количестве!
Листья-экстриорайдерры адальиров, освободившись от стеклянного купола, принялись расти и множиться, покрывая чёрный камень магического алтаря свежей весенней порослью.
— Но, погоди, — внезапно сообразила Ариллия, — если адальиры здесь, то, получается, королевство ничем не защищено?!
Волербус резко обернулся к сидящей на плечах спутнице, глаза его встревожено вспыхнули: и как это он сам не догадался?!
— Мы были, считай, голыми, — проговорил он, постепенно осознавая размеры катастрофы. — И, Бог знает, сколько они уже тут хранятся! Понятно, почему герддроны и дартгроты шныряли по королевству, как у себя дома так, словно никакой защиты и нет!
— А зачем эта дрянь тут налита? — Ариллия указала тонким, изящным пальцем на красную субстанцию, которой было затоплено помещение.
— Видимо, эта жижа каким-то образом нивелирует энергетику, — предположил Волербус, стараясь силой разума и волшебства проникнуть в суть устроенного здесь безобразия. — Именно поэтому никто ничего и не узнал. Адальиры похитили, сложил на алтаре и установили магическую защиту, чтобы никто не прознал об изменении баланса сил в королевстве.
— И что нам теперь со всем этим делать?
Волербус взял доспехи в руки и придирчиво их оглядел. Снял Ариллию с плеч и усадил на алтарь рядом с адальирами.
— Примерь их, — предложил он девушке. — Я хотел добыть тебе доспехи, но не найти лучших, чем доспехи-адальиры!
— Они какие-то девчачьи, — заартачилась Ариллия, состроив брезгливую гримасу. — И потом они для меня велики!
Она всё же попыталась надеть телесную броню, демонстрируя, что просто "тонет" в ней. Да и шлем оказался великоват, даже если уложить под него волосы.
В этот момент замок вновь сотрясся от удара хрустального воина, и по помещению разнеслось эхо.
— Не подходит, — Ариллия кинула адальиры обратно на алтарь, заприметив зеркальце. — А вот это мне пригодится! — она взглянула в голубую гладь маленького адальира, насладившись своим прекрасным отражением.
Волербус посмотрел на доспехи, потом перевёл утомлённый взгляд на Ариллию:
— Ну ладно я — глупый, да ещё и Гиртрон выбил из меня разум, — повторил он некогда сказанную Ариллией фразу. — Но ты-то, как ты можешь так воспринимать реальность, тем более сейчас, после всего, чего мы достигли?
Ариллия вскинула на Волербуса сосредоточенный взор и вдруг сообразила, что к чему.
— А разве адальиры будут модифицироваться под силой желания? — изумилась она.
— Вообще-то, они сами должны модифицироваться, хотя я и не уверен на сто процентов, — предположил Волербус, который не был знаком с такими тонкостями. — Но могу гарантировать, что ради тебя они изменятся!