Ветер стих, и Фариселл от изумления раскрыл рот, глухо зарычав совсем по-собачьи: вдаль уходила бескрайняя ледяная гладь, подобная зеркалу и ярко сверкающая под солнцем. Левее, прямо за спиной у Свиртенгралля виднелся огромный замок, башнями подпирающий низкие снежные тучи, клубящиеся над равниной. Это сооружение было раза в три выше Свиртенгралля и, видимо, именно его наблюдали в подзорные трубы с вершин Свиреальского хребта. На горизонте угадывались очертания множества строений, целых городов новой, ещё не познанной страны.
Зрелище потрясало, оказывается, у Гиртрона за Свиртенграллем стояло огромное королевство, и одному Богу известно, сколько чудовищ могло быть сокрыто в его недрах. Но больше этого открытия вавилонцев поразило другое: прямо напротив них стояло бесчисленное войско. Герддроны Свиртенгралля в плащах с зелёными воротниками и такими же гривами, как у лошадей, занимали всю ледяную равнину от края до края. Ряды за рядами, сотни, тысячи сборов. Первый ряд был совсем близко, всего в километре от лазурного воинства, не больше. А последний терялся где-то в туманной дымке у подножья крепостных стен на самом горизонте.
Впереди, возглавляя войско герддронов, стоял воин в лёгких серебристых доспехах и изящном шлеме со странным завитком из стали, напоминающем локон, на самой верхушке головного убора. Силий сразу понял, кто именно перед ним, ведь в памяти было свежо сражение на уступе в высокогорьях Армильд.
— Гиратро! — выдохнул Арбитр Стихий, и скосился на Конструктора. — Четвёртое воплощение Даосторга!
Красный дракон и золотая птица переглянулись, птица пронзительно свистнула. Дракон подул в рог, извлекая из инструмента оглушительный рёв. Хрустальный воин выступил вперёд. Он поднял правую руку вверх, и с неё стал дождём осыпаться хрусталь дефендеров. Раздался стеклянный треск и звон, с которым из длани гиганта показалось остриё клинка. Хрустальные обереги двигались сам собой, и меч строился прямо на ходу. Вскоре оружие оформилось, приняв облик обычного вавилонского клинка. Маургригорант ухватил его рукоять второй рукой и двинулся к войску герддронов.
— Приготовиться! — закричал Конструктор.
Лазурные воины подняли щиты и выставили вперёд мечи-молнии, которые тотчас гневно засияли. Казалось, вот-вот и начнётся сражение, но в следующее мгновение произошло то, чего никто не мог даже предположить.
Гиратро шагнул вперёд, вскинул руку и с его пальцев сорвался сноп огненных вихрей. С гулом струи пламени пересекли равнину, растопив лёд по пути следования, и поразили хрустального воина. Прозвучал мощнейший взрыв, белое сияние на мгновение полностью поглотило всё видимое, и ещё до того, как свет утих, послышался оглушительный звон. Иссякая, сияние обнажило фигуру Маургригоранта, который, отлетая назад, в движении рассыпался на осколки. В мгновение ока хрустальная громадина оказалась разрушена до основания и вновь обратилась отдельными дефендерами, засыпав часть лазурного войска. Воина в доспехах с изображением солнца буквально вышибло из гиганта и он рухнул сверху на кучу хрусталя.
Увидев сие, красный дракон медленно убрал рожок от губ и уставился на сверкающую россыпь, явно недоумевая, как такое возможно. Надо сказать, что этого не ожидал никто, но факт оставался фактом: каким-то образом Гиратро удалось с первой атаки сокрушить несокрушимого Маургригоранта.
До конца осознав, что хрустальный великан повержен, красный дракон разъярённо зарычал, расправил крылья и взмыл над войском.
— Круши герддронов! — воскликнул он голосом, подобным небесному грому, или горному водопаду.
Воины Вавилона ринулись на неприятеля лазурной волной, герддроны также слаженно с металлическим лязгом, от которого закладывало уши, понеслись навстречу. Две волны схлестнулись посреди ледяной равнины, и первые герддроны тотчас попали под удары мечей вавилонцев, насадившись на гудящие молнии. Но вышло странное, по линии столкновения прокатилась череда взрывов, отбросившая вавилонцев назад.
Лазурной войско чуть отступило, наблюдая, как поражённые молниями герддроны восстанавливаются буквально на глазах. Дыры на их доспехах затягивались с такой скоростью, словно их зашивал невидимой нитью какой-то портной-чудодей.
— Ставим общую "лазурь"! — гулким басом скомандовал вращающийся белый вихрь.
Воспользовавшись заминкой, Силий, Конструктор, красный дракон, золотая птица и все прочие, кто правил в Вавилоне, тотчас сконцентрировались, входя в нужное медитативное состояние. Арбитр Стихий вынул флейту и заиграл на ней прекрасную, умиротворяющую мелодию. Высоко в небе вспыхнули и погасли радуги, морозный воздух над равниной потеплел и наполнился ароматами цветущий трав и цветов, в мгновение ока набежал густой туман цвета молодой весенней листвы, в котором запели райские птицы. Творимая чародеями "лазурь" оказалась так мощна, что даже лёд под ногами войск взялся трещинами и принялся таять.