— Так и есть! — согласился Волербус. — Я слишком полагался на них и их мнение, но теперь с этим покончено! — рубанул он. — С этого момента я буду думать своим умом, сам решать, что делать и более не стану никого слушать!
Ариллия удивлённо поглядела на возлюбленного:
— И меня?
— Вот тебя, буду! — пообещал Волербус. — Будешь моим личным адальиром?
— Буду! Довольно улыбнулась Ариллия.
Тарнтгор Пограничный
Перелетев границу Кйя-Ори, Волербус с Ариллией начали снижаться и приземлились у нескольких одиноко торчащих посреди леса скал примерно на половине расстояния от Тарнтгора Пограничного до Зирвельдона. Это место именовалось южной границей оберега Хранителя Т'аоса и было хорошо знакомо Волербусу. Ведь где-то здесь, заночевав на утёсе по пути к Ариллии из Зирвельдона, он сожрал горного демона Гироторна, обретя новые энергии и возможности.
— Разобьём лагерь прямо тут, — предложил Волербус, укладывая воина в доспехах с изображением солнца наземь. — Посмотрим, когда он оклемается, а заодно с вершин этих скал можно будет наблюдать за Свиртенграллем.
— Ты не хочешь сообщить в Вавилон, что войска идут к Ормунду? — уточнила Ариллия.
Волербус резко обернулся, обратив к Ариллии взор, исполненный удивления:
— Неужели тебя волнует судьба простых смертных из Герронии? — изумился он. — Мне казалось, тебе нет дела до людей?
Ариллия нахмурилась, внезапно осознав странную перемену в собственном восприятии. А ведь действительно, её почему-то начинала волновать судьба людей, да и чего скрывать, всего королевства Адальир!
— Это, наверное, твои просветлённые друзья на меня так повлияли, — предположила она. — Но мне действительно не хочется, чтобы эти ублюдки застали город врасплох.
— Ладно, — улыбнулся Волербус, оскалив клыки. — Мы предупредим их, в конце концов, у нас есть преимущество, ведь мы можем перелететь Свиреаль в то время, как армиям Свиртенгралля придётся тащиться, пешком обходя горные цепи. Хотя, против такой армады Ормунд вряд ли сдюжит, тут надо что-то другое выдумывать.
Вдруг Волербус заметил что-то на земле и, наклонившись, аккуратно поднял самодельный гребешок, наскоро выструганный из куска деревяшки. От предмета исходила сильнейшая энергетика, так знакомая рок-менестрелю.
— Знакомая вещица, — он с нежностью поглядел на Ариллию.
— Мой, — улыбнулась девушка. — Не думала, что снова его увижу. Выстругала, пока ждала тебя, хотелось выглядеть покрасивее…
— Ты и так самая красивая, кого я встречал, — заверил Волербус. — Тогда я жалел тебя за ветхие одежды, за трудную жизнь. Ты казалась мне слабой и я мечтал сделать тебя по-настоящему счастливой…
— Теперь на мне доспехи-адальиры и я обладаю неимоверной силой, — Ариллия приблизилась и нежно поцеловала Волербуса. — Но счастливой ты сделал меня раньше, когда полюбил…
— Удивительно, куда привело нас это путешествие, — философски заметил Волербус. — Это и есть Путь Вавилона, ведь не полезь я в ту дыру посреди Шэугленн, не попал бы в Шадоурок, не вылез бы в Кйя-Ори и не встретил бы тебя…
— А зачем ты туда полез?
— Долге время мне снился один и тот же сон, в нём я видел чудесную долину, она была точь-в-точь как во моём сне.
— Значит, причиной всему обычный сон? — удивилась девушка.
— Возможно, — уклончиво ответил рокер. — Или это была судьба нам встретиться с тобой!
Волербус обнял возлюбленную, принявшись целовать, но та вдруг вывернулась и насторожилась:
— Тише! — Ариллия приложила палец к губам. — Кто-то идёт через лес!
Волербус прислушался, но ничего не услышал. Тогда он приложил ухо к земле, и точно, со стороны Тарнтгора доносился топот копыт конного отряда.
— Не думаю, что это враги, — сказал Волербус уверенно. — Я перебил всех герддронов и дартгротов в округе, когда обрушил Шадоурок. Вероятно, это кто-то из вольных обитателей Тарнтгора.
Ариллия всё же поправила шлем-адальир, надев поудобнее, и взялась за рукоять отобранного у дартгрота меча, готовясь отражать возможную атаку.
— Да ладно тебе! — рассмеялся Волербус. — Я же тут, значит, тебе нечего бояться. Однако стоит перебазироваться.
Волербус вновь взвалил воина из Вавилона на плечо, и они вместе с Ариллией поспешили укрыться среди больших валунов на склоне скалы. Здесь была наилучшая позиция для наблюдения за местом: долина как на ладони и лес просматривался преотлично.