У входа в шатёр был разведён небольшой костерок. Филирд была человеком, и ей необходимо было греться. Она приказала сиворийцам принести воина из Вавилона сюда же и устроить у костра так, чтобы тот не мёрз.
— Нам нужно будет улететь, — сказал Волербус. — Мы можем оставить вавилонского воина у вас в лагере, чтобы вы за ним присмотрели?
— Конечно, — поспешила согласиться Филирд. — Ты столько сделал для меня, что я теперь — твоя вечная должница, мы присмотрим за ним.
Тут воины принесли посланца Вавилона, коего именовали сердцем хрусталя. Парень в доспехах с изображением солнца лежал недвижно, напоминая каменное изваяние сада магистра Фарфаллы, и сосредоточенно смотрел куда-то вверх. Вдруг Ариллия заметила, что глаза воина стали наливаться зеленоватым светом…
Сиворийцы осмотрели странного персонажа, желая оказать помощь, но не нашли на нём повреждений. Тогда король позвал какого-то старца с ледяной бородой. Тот долго колдовал над вавилонцем, а потом заявил, что ничего не понимает. По его заверениям, воин в доспехах с изображением солнца в самом деле не является человеком, а скорее напоминает магическое существо, сплетённое из множества энергий и его нынешнее состояние вполне естественно.
— Он более всего похож на герддрона, — пояснил старец. — Будто сконцентрированная сила древнего чародея. И если ему не поступают указания, он просто отключается.
— Интересно, — протянул Волербус. — Но всё равно я бы просил вас присмотреть за ним, пока мы не разузнаем ситуацию в Вавилоне.
Король заверил, что они позаботятся о воине, и сиворийцы ушли, оставив гостей наедине с Филирд.
— Располагайтесь, — предложила девушка, указывая на брёвнышко, лежащее у костра. — Я сейчас немного подброшу дров, чтобы огонь разгорелся, а то мои собраться не любят его и стараются не приближаться к пламени.
Волербус понимающе кивнул:
— Ледяной народ, я в курсе.
— Но зато у меня есть, чем вас угостить, — добавила Филирд, и глаза её довольно блеснули. — Я как раз насобирала разных плодов, так что голодными не останетесь.
Ариллия усмехнулась. Знала бы эта девчонка, чем они питаются, наверно, не поверила бы. Ведь, где это видано, чтобы варили суп из демонов?
Впрочем, от угощенья они отказываться не стали и пообедали. В меню оказались большие фиолетовые плоды, напоминающие персики без косточек, продолговатые зелёные и куча мелких розовых ягод, которые оказались обыкновенной малиной. Едва завидев малину на листе лопуха Волербус непроизвольно насторожился: огляделся и прислушался. Он сразу вспомнил, что означал этот тайный знак у его собратьев по Вавилонау Впрочем, в данной ситуации малина, видимо, была просто пищей, хоть и весьма вкусной, но всё же обычной ягодой. Раз Филирд собрала её накануне, то сии плоды никак нельзя было рассматривать в символическом значении.
— Вам надо передохнуть перед дорогой, — сказала Филирд. — Ложитесь поспать, а потом уже полетите, куда вам нужно.
Волербус счёл предложение разумным, поскольку видел, что Ариллия довольно сильно устала. Самому же ему спать вообще не хотелось. Энергия Громобоя клокотала внутри, распирая каждую клеточку тела.
Углубившись немного в лес, он уселся в позу "лотоса" среди корней большого дерева, спрятавшись от солнечного света в кружевной тени кроны, и взял Ариллию на руки, укрыв своими огромными крыльями. Точимая до тех пор иррациональной ревностью, девушка обняла Волербуса за шею, тотчас расслабившись, и даже замурлыкала от удовольствия. Через несколько мгновений она уже крепко спала, прижавшись к груди возлюбленного.
Сон Ариллии
Маленькая девочка, лет пяти от роду, играла с куклой посреди огорода. У неё были густые чёрные волосы и огромные карие глаза со скошенными уголками. Кукла же была самой простой, сделанная из дерева с соломенными волосами. Вокруг росли подвязанные верёвочками побеги, а на грядках лежали уже довольно крупные тыквы и кабачки.
Девочка была так увлечена игрой, что не сразу заметила засверкавшие в небесах россыпи искр. Струи голубого огня, выглядящие как фейерверк, проносились сперва совершенно беззвучно, и лишь затем гром сотряс всю округу. Девочка вздрогнула и невольно прижала куклу к себе. Гром повторился, и ветер принёс издалека запах гари.