— Ты мне тоже понравился, — честно призналась Алёна, — очень-очень!
— Я хочу, чтобы после миссии, мы не расставались, — Авельир нежно провёл кончиками пальцев по девичьей щеке. — Знаешь, сколько лет я ждал именно такую, как ты?
— Которая будет тебе макияж налаживать? — улыбнулась Алёна.
Авельир недовольно нахмурился, шутка явно задела его самолюбие:
— И это тоже…
— Ну ладно, когда в следующий раз грим смоется, сразу нарисую новый, лучше прежнего! — пообещала Алёна. — Я тебе адрес запишу и телефон, сможешь зайти. А лучше сразу по возвращении ко мне пойдём, я тебя чаем напою, с Жужу познакомлю…
— А кто такой Жужу?
— О, — Алёна снова захихикала, — мой домашний питомец, он тебе понравится!
— Надеюсь, это не крокодил, — пошутил Авельир, — имя какое-то странноватое. Но, кем бы он ни был, я полюблю и твоего Жужу!
Алёна посмотрела в сторону, где среди травы виднелось несколько грибов, напоминающих лисички, на шляпках которых красовались розовые бутоны.
— Самая макушка лета, вот и грибы зацвели! — девушка звонко рассмеялась. — А как насчёт папоротников? А то, если цветут, то можно желание загадать и оно непременно сбудется!
— Конечно, — невозмутимо подтвердил Авельир. — У нас здесь и папоротники цветут.
— Да ну, — Алёна посмотрела на гота с явным подозрением. — Не может быть!
— Давай поспорим? — уверенно предложил Авельир. Однако на его губах промелькнула ехидная улыбка, что сигнализировало: доверять парню не стоит. — Я тебе покажу, сама убедишься.
— Ага, сейчас! — многозначительно покивав, возразила Алёна. — Ты ему на макушку какой-нибудь цветочек пришпандоришь и скажешь, что это папоротник зацвёл! Знаю я такие шутки!
— Раскусила! — Авельир громко и заливисто рассмеялся, ведь план его был именно таким.
Вдруг Алёна нахмурилась, почему-то вспомнив странные вещи, которые творились в метро по пути в Адальир.
— Что такое? — спросил гот, заметив перемену в девушке.
— Да, — Алёна махнула рукой. — Сегодня ехала сюда, в метро творились какие-то странные вещи… Жучки зелёные мой телефон сожрали…
— Ты говорила, — кивнул Авельир. — Портал слишком серьёзно барахлит в последнее время. Тебе только это взволновало?
— Не только…
— А что ещё?
— Я видела там двух парней, один явно адальирец, он пристально смотрел мне в глаза…
— Адальирец? — Авельир не понял сказанного. — Кто-то из наших, но как ты это поняла?
— Да не тот, — улыбнулась Алёна. — Я говорю о беженцах из земного Адальира, а поняла я это по его внешности, их трудно спутать с другими народами.
— Да уж, — Авельир нахмурился. — Не нравятся мне эти земные адальирцы, понаехали, под ногами только мешаются. У себя страну разгромили, теперь хотят и у нас то же самое учинить. Будь моя воля…
— И что бы ты сделал? — Алёна посмотрела на гота с осуждением. — Продолжай! Что бы ты сделал с ними, будь твоя воля?
Авельир мгновенно понял, что сморозил лишнего, Алёну явно задели его слова, вот только почему, гот сразу не сообразил.
— Не знаю, — попытался смягчить ситуацию он.
— Убил бы? — продолжала напирать Алёна. — Ну уж говори, как думаешь!
Авельир замялся. Он крайне недолюбливал беженцев из королевства, полагая, что они отнимают рабочие места и наносят вряд экономике, однако это было просто убеждением, и он никогда особо не задумывался, как бы решал проблему, если бы имел возможность. Они просто раздражали его как факт. Однако девушка, в которую он уже успел влюбиться, ждала ответа. Сказать истинное отношение — означало испортить о себе мнение, переиграть — тоже не вариант, она догадается и это продемонстрирует его слабость. В конце концов, гот решил настоять на своём, лишь слегка сгладив формулировку:
— Ну не депортировал бы, конечно, но в какую-нибудь резервацию согнал бы точно, чтоб не мешались!
— Ты какой-то ксенофоб, — возмущённо произнесла Алёна. — У людей там война грохочет, их дома разрушены, есть нечего и детей кормить нечем, а ты к ним относишься, как к мусору.
— Это не ксенофобия, — возразил Авельир. — Я говорю логично, они реально приносят много проблем. И почему мы должны помогать им? Но если уж помогаем, то я бы селил их в отдельных резервациях, чтобы они не мешали населению.
— Ну говори уж прямо, строил бы гетто! — закипела Алёна. — Или сразу концлагеря!
— Да ладно тебе, успокойся, — мягким тоном попытался примириться Авельир. — Они же нам никто, зачем ссориться из-за чужих?