Душа Алёны стала стремительно наполняться радостью и вдохновением, а разум заполнила удивительно простая мысль: а что, собственно, изменилось?
И в самом деле: разве куда-то делся Адальир, или она не повелевала кофейными автоматами? Всё её осталось при ней, и любимый питомец… Жужу! Ах, как же она про него забыла?! Алёна поспешила взять насекомое в руку и нежно поцеловала, от радости жучок замахал усиками и стал кругами бегать по ладони любимой хозяйки. Всё было настоящим: и путешествие в королевство, и спасение Силия, поход к чудесной Земле Фарфаллы, с укрощением огненных стихий, и даже то, что теперь она ученица сего величайшего кудесника! В конце концов, если Силий обманул её с Избранностью, то ведь магистр Сан-Киви не врал, избрав её новой ученицей! Алёна вскочила с подоконника и вдруг ахнула, вспомнив о самом главном: Авельир! Ведь он был в соседней комнате, настоящий, не выдуманный и не ложный. Самой, что ни на есть, подлинный готический рыцарь, любимый ею и влюблённый в неё!
Мысль сия оказалось столь сильной, что Авельир со своим сверх обострённым восприятием, поспешил в комнату. Алёна кинулась навстречу, и они встретились на пороге кухни, слившись в крепких объятиях.
— Я люблю тебя, Алёна! — воскликнул гот.
— Я не должна была забывать о тебе, — прошептала Алёна. — Я просто настоящая эгоистка. Пускай, я не Избранная, но ведь это совсем не главное, главное…
— Главное, что мы встретились в этом мире! — закончил за неё фразу Авельир. — И запомни, что для меня ты всегда будешь Избранной, в начале путешествия я сомневался в этом и теперь стыжусь себя. Ты моя Избранная, я буду заботиться о тебе, оберегать тебя, служить тебе и мы всегда будем вместе!
Алёна вздрогнула от переполняющих её чувств и ещё сильнее прижалась к парню. В установившейся темноте зазвучали жадные поцелуи…
В этот момент свет включился, городские механизмы вновь начали набирать обороты, возвращая в пространство привычный уровень шума, но флейты продолжали играть. Алёна вдруг заметила на краю стола ниточку, оставленную Силием. Девушка бережно взяла её и вплела в волосы:
— Если чародеи Адальира не нуждаются во мне, как в Избранной, то это не значит, что я должна предать королевство! — уверенно заявила Алёна. — Я буду совершенствовать свои умения в сфере управления реальностью, буду защищать Адальир, как смогу!
— Ты мой адальир! — улыбнулся Авельир и, не дав девушке договорить, вновь принялся целовать её уста…
Конструктор возвращается домой
После разговора с Алёной и полученной от неё информации Конструктор отправил Фариселла на подмогу Обращённому Вавилону, а сам заспешил в сторону телевышки, возвышающейся над городом. Силий отправился с ним.
— Мы идём в твоё жилище? — предположил Арбитр.
— Туда, — кивнул Конструктор. — Необходимо кое-что проверить!
— Именно из твоей квартирки мы впервые увидели "Моисей", — вспомнил Силий. — Ты и вправду забыл, где его оставил?
— Конечно же нет, — Конструктор с усмешкой обернулся к Силию. — Неужели даже ты поверил в эту басню?
— То есть, получается, что ты всегда знал, где находится межпространственный корабль? — Силий тотчас ощутил себя на месте Алёны, ведь ему так же врал чародей. — Но почему ты с самого начала не сказал нам, где искать его?
— Я недостаточно просветлённый, чтобы точно знать, что и когда нужно делать. Я сконструировал корабль, но нужный момент для его использования мог предугадать лишь Путь Вавилона, поэтому я и сочинил вам историю, а сам ждал, когда Вавилон укажет подходящий момент, ведь adversus necessitatem ne dii quidem!
Силий остался крайне недоволен таким ответом, и стальной путь они проделали молча. Конструктор шёл быстрыми, уверенными шагами, за годы прожитые в этом уголке Изначального Мира маршрут был ему хорошо знаком. Вскоре они вышли к тому дому, где намедни побывала и Алёна. В подъезде сохранялся противный запах гари, и чувствовалось недавнее присутствие антиэнергий.
— Он уже был здесь, — заключил Конструктор, оглядевшись. — Мои предположения подтверждаются, всё же Первому Герддрону удалось отыскать это место.
Они поднялись по лестнице, и Конструктор остановился у старой двери. В подъезде было темно, лишь уличный фонарь немного освещал помещение, проникая голубыми лучами через лишённое стекла окно. Но даже в полумраке было хорошо заметно, что косяки сильно опалены, а дверь едва держится в проёме.
Конструктор толкнул створ, и тот медленно со скрипом раскрылся, он шагнул внутрь квартиры и застыл, в изумлении оглядывая заброшенное жилище. Из приоткрытого окна продолжали лететь хрустальные снежинки, а на полу валялись обломки "города"…