— Я Диана, — девушка кивнула. — Это моя подруга Эстер, нам нужно передать нечто владыке сей чудесной земли.
Экол удивлённо поднял брови. Он уже ощущал неимоверную энергетику, исходящую от путешественниц, и понимал, что перед ним совсем необычные люди, но на его веку ещё никто не заявлял о намерении передать что-то самому благодатному Кэльвиару вот так запросто.
— Дар Кэльвиару? — уточнил он. — И что же это?
Эстер молча достала свёрток холста и развернула его, продемонстрировав Эколу содержимое. Едва Апплоусерт высвободился из магической упаковки, как экстриорайдерры на нём принялись расти и виться с неимоверной скоростью, оплетая меч-адальир множеством побегов.
Умудрённый магическим опытом Экол даже ахнул от восторга. Конечно же, он, как и все просветлённые Адальира, знал о волшебном мече, очищенном богами от негативной составляющей, но видел сие чудесное творение впервые.
— Апплоусерт! — выдохнул он с восторгом. — Не может того быть! Меч-адальир сам прибыл к своему хозяину!
— Проводи нас в святилище, — попросила Диана, несколько командным тоном. — Мы отдадим адальир только самому Кэльвиару.
Экол с изумлением посмотрел на белокурую красавицу: она явно не доверяла никому, даже обитателям благодатных долин Кэльвиарона, что свидетельствовало о явных проблемах в королевстве. Однако волшебство голоса белокурой голубоглазки сказалось даже на нём, и волшебнику тотчас самому захотелось исполнить приказ.
— Что-то случилось? — заволновался Экол. — Что происходит?
— Скажем так, — начала Диана. — Не всё идёт так, как хотелось бы Вавилону, и потому буде лучше, если главный адальир вернётся к законному хозяину.
— Но сам я не могу решать такие вопросы, — пожал плечами Экол и поспешил добавить. — Хоть и хочу!
— А кто может? — тут же уточнила Эстер.
— Только наш общий совет всех тех, кто, как и я, хранит чудесный Кэльвиарон и его обитателей, — очень важно заявил чародей.
— Ну тогда созывайте совет, — развела руками Диана. — Нужно вручить адальир Кэльвиару как можно быстрее.
— Это можно, — Экол понимающе кивнул. Был он мудр и просветлён и потому не стал дольше расспрашивать, а сразу повёл гостей в город.
Совет хранителей Кэльвиарона
Экол шёл очень медленно, прислушиваясь и с немного отрешённым видом оглядываясь по сторонам. По пути он то и дело нагибался, подбирая с земли золотистые камушки, кусочки горного хрустая, или срывал разноцветные ягоды. Собранное добр он ссыпал, как в поднос, в лист лопуха, сорванный здесь же. Ковёр лесных трав, надо сказать, просто пестрил самыми разными плодами от мелких розовых до больших с кулак размером золотистых ягод. Вскоре они добрались до ближайшего строения. Экол стал подниматься по ажурной лесенке, серпантином окружающей ствол гигантского дерева. Рядом с лестницей проходили ветви, на которых виднелось гнездо из тончайших веточек и серебристого пуха, Экол сунул в него руку и вытащил три больших голубых яйца, отправив их в тот же лопух. Девушки, не сговариваясь, решили, что чародей собирает им угощение.
Поднявшись по лестнице, Экол остановился у входа в округлый домик с соломенной крышей, словно прилепленный сбоку к древесному стволу. Он приоткрыл дверь, сплетённую, как и всё вокруг, из молодых ветвей и лиан плюща, пригласив гостей войти. Внутри оказалось довольно убогое помещение, сильно напоминающее домик, в котором собирались Те, кто правит в Вавилоне, когда их подслушивал Силий. Имелся самый простой стол из косых-кривых досок и несколько коротких скамеечек вокруг него. Напротив входа в стене располагалось широкое окно, прикрытое чем-то напоминающим доисторические жалюзи, сделанные из стеблей травы.
Девушки прошли внутрь и расположились за столом, а Экол предсказуемо перевернул принесённый лист лопуха, рассыпав угощение по его поверхности.
— Спасибо, конечно, но, может, сперва совет, а уж потом трапеза? — сказала Эстер, загребла ладонью горсть ягод и понесла их в рот.
Экол в ужасе выкатил глаза, кинулся к девушке и схватил за запястье.
— Не ешь их! — воскликнул он.
От неожиданности Эстер замерла, а Диана, среагировав как всегда моментально, выхватила подаренный клинок. Экол тотчас отпустил руку израильтянки, кинулся к углу хижины, где виднелся шкафчик, распахнул дверцы и вытащил плетёную бутылку.
— Вот молоко, пейте его! — Экол поставил угощенье на стол перед девушками. — А их есть нельзя!
Эстер высыпала ягоды обратно в кучу и с недоумением поглядела на Диану. Голубоглазка сама ничего не понимала и потому просто указала рукой на бутыль: