— Кэльвиар, — раздался голос Экола, подошедшего сзади. — Эти путницы принесли чудесный дар, меч-адальир Апплоусерт.
Эстер тут же развернула свёрток и продемонстрировала меч. Едва Апплоусерт увидел божий свет, округа просто взорвалась птичьими трелями. Экстриорайдерры на рукоятке стали расти на глазах, выпуская всё новые побеги, опутывающие бьющее ключом лезвие клинка зелёными кружевами весенней листвы. Деревце сверкнуло, разбросав солнечные зайчики, и крона его звонко зашумела.
— Видите, Кэльвиар не может взять меч, — сказал Экол. — Потому что у него нет рук, теперь он дерево, но мы сохраним ваш дар до времени.
Диана задумалась, но Эстер, у которой вдруг сработал инстинкт, сразу спрятала меч обратно в свёрток. Годы службы в ВВС не прошли даром, она хорошо знала, что необходимо выполнять изначальную цель, не позволяя обстоятельствам корректировать планы:
— Нет! — чётко произнесла она, явно высвобождаясь от очарования этого чудесного места. — Диана сказала, что меч необходимо отдать самому Кэльвиару, а не его жрецам.
Экол растерянно поглядел сперва на девушек, затем на разномастную компанию совета, собравшуюся полукругом под деревом. Серебристые совы что-то заухали, лохматые существа с золотой шерстью зазвенели, как рождественские колокольчики, розовые дракончики, синие львы и зелёные ёжики стали переговариваться на лишь им понятном диалекте. Радужные птицы и хрустальные фламинго запели наперебой.
Выслушав друзей, Экол обернулся к Кэльвиару: тот пристально посмотрел на чародея своими зелёными глазами и произнёс прекрасным, мелодичным голосом:
— Время пришло, и мне пора вернуться в Королевство!
Экол вздрогнул, до того он ещё никогда не слышал голоса божества, общаясь с ним лишь на энергетическом уровне. Восторженный шёпот прокатился по собравшимся. Феи золотым облаком взмыли с трав и листков, заполонив всё вокруг.
— Но, как мы можем сделать это? — растерялся старец.
— Возьмите древо сие и сделайте из него мне тело, — сказал Кэльвиар. — Апплоусерт сам пришёл ко мне, и я должен обрести его.
— Мы не в силах, — возразил Экол. — Как мы сделаем сие?
— А в чём проблема? — удивилась Диана. — Неужели так сложно выпилить из дерева Кэльвиара?
— Дерево это невозможно ни срубить, ни спилить ничем, — старательно начал объяснять Экол. — Оно уже есть суть концентрации пурче-дхарны, а не обычнее растение, в нём обитает сам Кэльвиар. И даже самым острым алмазом на ветвях его, щедро политых солнечным светом, царапну не оставишь…
Эстер задумчиво взялась рукой за подбородок, такого поворота она не ожидала. Но тут взгляд прекрасной израильтянки упал к корням деревца, на которых виднелись мелкие насечки, словно кто-то точил об них когти.
— Если это так, то откуда эти царапины? — поспешила уточнить она.
Не то чтобы Эстер прямо не доверяла совету Кэльвиарона, просто замечала явные нестыковки в их рассказах.
— Когда-то здесь обитали удивительно сильные драконы, чьи детёныши точили зубы о корни, — объяснил Экол. — Лишь этим клыкам дерево подвластно, но они давно уже не обитают здесь, и уж тем более никто не видел их детёнышей. Последний из них — Лиандерикс улетел на запад много лет назад…
— То есть, можно сделать пилу из клыков дракона и выпилить Кэльвиара? — уточнила Диана, и глаза её засверкали.
— В общем, да, — растерялся Экол. — Но мы же не можем для благой цели навредить Лиандериксу, Кэльвиар такого не допустит. Да я и не знаю, возьмут ли клыки взрослого дракона такую древесину…
Диана заливисты рассмеялась, она просто не могла поверить, что Путь Вавилона сработал столь чудесным образом, собрав воедино такое количество переменных для возвращения Кэльвиара в Адальир!
Продолжая обворожительно улыбаться, голубоглазая красавица отстегнула от пояса кинжал, подаренный Кудесником, и протянула его Эколу:
— Ладно уж, берите, — сказала она снисходительно. — Здесь семь зубов детёныша Лиандерикса, которые он сбросил прошлым летом, думаю, на пилу хватит?
Сказать, что собравшиеся были поражены, это ничего не сказать. Участники совета затихли, а Экол и вовсе застыл, подобно каменному изваянию сада магистра Сан-Киви Фарфаллы, остолбенело глядя на удивительный подарок белокурой красавицы.