— А вы можете хотя бы оценить примерный размер той армии, которая двигается к Ормунду? — спросил Эллер.
— Честно признаться, мы даже не знаем, кого и что увидим, когда армада Свиртенгралля выйдет из лесу на этой стороне Адальира, — честно признался Арбитр Стихий, привычным движением расправив бородёнку. Свою красную ниточку он оставил Алёне и потом борода совсем перестала его слушаться.
— Ладно, — протянул король, встал и начал прохаживаться по комнате взад-вперёд. — Тогда, пока у нас ещё есть время, я отдам приказ о подготовке замка к осаде, надо собрать войска, что ныне не в городе, и привести в действие защитные механизмы.
— Не хочу докучать советами Вашему Величеству, — добавил Конструктор Вавилона. — Меж тем замечу, что стоит собрать за городские стены крестьян Герронии, а также я бы обрушил мосты на северных окраинах королевства, это затруднит марш-бросок для сил Гиратро.
Король понимающе кивнул:
— Вы отнюдь не докучаете, ведь ваши советы я нахожу весьма уместными, — сказал он. — Сейчас я созову совет королевства, и прошу вас обоих присутствовать на нём.
Гости согласились. Совет прошёл быстро и слаженно, всё-таки в Ормунде умели действовать, когда это необходимо, и уже через два часа по всей Герронии закипела работа. Рыцари облачались в доспехи, готовили оружие. Гонцы поскакали по долине, призывая сельских жителей собраться в городе. Мастеровые принялись монтировать и налаживать орудия для отражения атак, а также укреплять ворота и стены. Люди носились туда-сюда, мелькая точками факелов на тёмных улицах, как светлячки. Их движение можно было бы назвать суетой, но никак не паникой. Силий про себя сразу же это отметил. Несмотря на столь длительный период спокойствия и благоденствия, а, может, как раз именно благодаря ему, обитатели Герронии ухитрялись сохранять самообладание даже в такой сложной ситуации, когда вражеская армия была на подходе к их столице.
К рассвету следующего дня город преобразился: окна в стенах закрылись крепкими створами, все ворота были запечатаны и забаррикадированы особым образом. Ормунд строился с расчётом на длительные осады, и в нём применялись специальные технологии. Напротив каждых врат, ведущих в город, располагалась мощная стена, как внешние городские, а над ней площадка, заполненная валунами. По бокам стояли стены потоньше с дополнительными створами, получалось, что входящие попадали в отделённое от прочего города пространство типа холла. В обычное время это было не очень удобно, поскольку в таких холлах было трудно развернуться, особенно телегам. Но во время осады лучшей защиты и не придумаешь, все створы блокировались, а внутрь образовавшегося перед вратами колодца сваливали валуны с верхотуры. Получался рукотворный завал, блокирующий проникновение внутрь. И осадные орудия для врат и мостов становились бесполезны, ведь даже выломай неприятель створы, то упрётся в гору валунов. Открытыми теперь оставались лишь главные ворота для приёма обитателей королевства — крестьян и воинов, находящихся в данный момент снаружи.
Башни и стены ощетинились стационарными арбалетами и даже пороховыми пушками, наличие которых на вооружении являлось в Адальире признаком прогрессивности королевства. Улицы заполонили бесчисленные отряды конных и пеших воинов в броне. Те, что стояли на нижнем ярусе города ближе к опасным местам у ворот и менее крепких стен, так называемый первый эшелон, несли на себе тяжёлые латы, которые трудно разрубить даже мечом дартгрота. Затем шли воины в лёгких доспехах, менее защищённые от мечей, но зато более манёвренные. Дальше конница, которая, по замыслу стратегов, должна была вступить в сражение в случае прорыва обороны пеших воинов и выбить противника обратно за пределы городских стен. На верхних уровнях выстроился эшелон лучников и арбалетчиков: воины, вооружённые стрелковым оружием, заняли все стены, галереи и эстакады. Из каждого окна каждой башни выглядывали наконечники их стрел, готовые в любой момент сразить врага.
На севере над долиной поднимались серые клубы дыма от удачно обрушенных мостов. На той стороне имелись многочисленные овраги и реки, на преодоление которых у войск неприятеля должно было уйти много времени, при этом они становились лёгкой мишенью для стрелков Ормунда.
Более-менее открытая равнина перед городом, напоминающая чашу, на границах резко переходила в могучие заросли. Особенно густые леса располагались на севере и северо-востоке, окружая отроги Центрального Свиреальского хребта и преграждая путь к долине Фарфаллы. Там лес являл собой величественную стену из прямых стволов метров по десять в диаметре светло-коричневого, почти белого цвета, стоящих так плотно друг от друга, что протиснуться между ними можно было лишь поодиночке. Снизу деревья почти не имели крупных ветвей, зато сверху их венчали пышные кроны. Граница равнины выделялась небольшим обрывом, из стены которого торчали многочисленные корни, нависая над журчащим речным потоком, а чуть ближе виднелась широкая дорога, тянущаяся вдоль леса — единственный путь в вечный город Вавилон.